— Ешь молча. Не хватало только, чтобы мои сыновья стали заказывать себе блюда к обеду, как в ресторане! Вот до чего мы дошли. Ешь и молчи!
Альберто замолчал. День сегодня был явно неподходящий, чтобы возражать отцу.
Тонино невольно улыбнулся. Как он любил папу! Даже в такие дни, когда папа бывал мрачным и кислым, как лимон, и от него можно было ждать лишь замечания!..
Тонино подошел поближе и положил ему руку на плечо. Но отец продолжал есть.
«Как же дать ему знать, что я здесь? — спрашивал себя Тонино. — Нужен какой-нибудь сигнал! Может, опрокинуть стакан или написать что-нибудь на листочке бумаги. Но тогда они испугаются. Маме, конечно, станет плохо… Лучше постучать по столу, или по стенке, или, может, ножом по стакану… Они тогда увидят, как нож сам по себе подымается и стучит по стакану».
Эта мысль пришлась Тонино по душе. Он осторожно взял нож в руки и постучал им по стакану Альберто. В ответ дважды раздалось тонкое «тин-тин», словно зазвенел колокольчик.
— Альберто, оставь в покое стакан, — сказала мама.
— Я его не трогал.
— Мама, я не трогал стакан. Вот посмотри. — И он в знак оправдания показал свои руки.
— Альберто, мне сейчас не до шуток, — сказала мама усталым голосом. Она то и дело поглядывала на часы с маятником. — Уже четверть второго. Никогда Тонино так не опаздывал.