-- Да, -- возразил тот строго, -- но для чего я там был, старик?
М. Буртон не в силах был отвечать; он мог только вытаращив на него глаза, вне себя от бешенства.
-- Для чего же вы там были, адмирал Петерс? -- осведомилась вдова.
-- Я был там, сударыня, -- внушительно отвечал невозможный м. Стайль, -- я был там, чтобы спасти жизнь Буртону. Я никогда не покидал своих людей в опасности, никогда. В какие бы переделки они ни попадали, я всегда употреблял все усилия, чтобы вытащить их оттуда. До меня дошел слух, что Буртон задыхается в трубе дворца любимой жены султана, и я...
-- Любимой... жены... султана? -- проговорила, м-сс Доттон, едва переводя дыхание и вытаращив глаза на м. Буртона, который как то бессильно съежился на своем стуле и глядел разинув рот, в немом изумлении, на изобретательного м. Стайля. -- Бог мой! Я... я никогда не слыхивала ничего подобного. Ну, должна сказать, что я удивлена!..
-- И я также, -- прохрипел м. Буртон. -- Я... я...
-- Как же вы спаслись, адмирал Петерс? -- спросила вдова, отворачиваясь с негодованием от легкомысленного Буртона.
М. Стайль покачал головой.
-- Рассказать вам это, значило бы замешать в дело французского консула, -- сказал он мягко. -- Мне не следовало вовсе упоминать об этом приключении. Буртон был, оказывается, благоразумнее меня.
Вдова пробормотала что-то в знак согласия и снова окинула прозаическую фигуру своего прежнего поклонника взглядом, полным презрительного любопытства. С некоторой нерешительностью она пригласила адмирала поужинать у нее, и была, видимо, в восторге, когда он согласился.