Мистеръ Джибсъ пожалъ плечаии.
-- Не могу сказать, отвѣтилъ онъ. Дунаю, что въ двѣ-три недѣли они уже вырастутъ достаточно, чтобы меня можно было узнать. Если она все-таки не узнаетъ, придется подождать еще недѣлю, вотъ и все.
-- Ну хорошо, но замѣть, что тогда уже немного останется изъ твоей доли, сказалъ мистеръ Киддъ, краснѣя отъ злобы.
-- Ничего не могу сдѣлать, сказалъ мистеръ Джибсъ.-- Вамъ нечего напоминать мнѣ объ этомъ.
Остальную часть пути они прошли молча. И въ теченіе слѣдующихъ двухъ недѣль друзья мистера Джибса ежедневно дѣлали ему визиты, наблюдая ростъ его бакенбардъ и укоряя его въ черезчуръ медленномъ измѣненіи внѣшности.
-- Ну попробуемъ завтра кончить все это дѣло, сказалъ въ концѣ этого періода мистеръ Киддъ.-- Мнѣ надоѣло кормить и поить тебя.
Мистеръ Джибсъ покачалъ головой и мудро замѣтилъ, что не слѣдуетъ портить корабль, жалѣя смолы на полпенни. Но мистеръ Киддъ упорно стоялъ на своемъ.
-- Теперь уже довольно выросло, чтобы узнать тебя, сказалъ онъ сурово. И мы не хотимъ ждать, пока тебя станутъ узнавать люди на улицѣ. Приходи завтра къ памятнику, въ восемь часовъ вечера, и мы кончинъ все это.
-- Ваше дѣло, распоряжайтесь какъ знаете, сказалъ мистеръ Джибсъ ехиднымъ голосомъ.
-- Надвинь шляпу на глаза, сказалъ мистеръ Киддъ рѣзко.-- Надѣнь очки, которыя я далъ тебѣ. Хорошо еще будетъ, если ты повяжешь на лицо кусокъ красной фланели.