.-- Легко вамъ говорить, сэръ!-- воскликнулъ несчастный,-- видать, что вы не энаете Селины. Она сама принесла кольцо. Она съ семнадцати лѣтъ всѣмъ домомъ командуетъ, недавно отца родного выгнала на улицу въ одной рубашкѣ и жилеткѣ за то, что онъ хлебнулъ малую толику. Она и трактирщиковъ такъ запугала, что ему нелегко бываетъ достать водки. Вотъ она какой сахаръ!
-- Ну... скажи ей просто, что я не желаю пускать ее сюда.
-- Не разъ говорилъ, сэръ, но она и ухомъ не ведетъ.
Капитанъ, сдвинувъ брови, погрузился въ раздумье, и м-ръ Таскеръ при мысли о томъ, что онъ держалъ когда-то въ повиновеніи и страхѣ свой экипажъ, безмолвно взиралъ на него въ трепетномъ ожиданіи, сквозь которое просвѣчивалъ лучъ надежды.
-- Ну?-- спросилъ вдругъ капитанъ, замѣтивъ его присутствіе,-- чего ты ждешь?
-- Я... я думалъ, сэръ, вы, можетъ быть, придумаете что-нибудь такое, чтобы ее отвадить, сэръ. Мнѣ, видите ли, приглянулась другая дѣвица...
Капитанъ въ отвѣтъ на это заявленіе только гнѣвно сверкнулъ глазами, и м-ръ Таскеръ поспѣшилъ убраться во-свояси.
Экспедиція м-ра Чока послужила для капитана предметомъ неистощимыхъ шутокъ; онъ постоянно освѣдомлялся о томъ, какъ идутъ приготовленія, и однажды такъ вывелъ м-ра Чока изъ терпѣнія, что тотъ надулся и недѣли двѣ не показывался въ коттэджѣ, предоставивъ капитана обществу м-ра Тредгольда младшаго. Къ послѣднему капитанъ чувствовалъ большое влеченіе,-- молодой человѣкъ забавлялъ его своимъ добродушнымъ юморомъ; къ сожалѣнію, миссъ Дрюиттъ не раздѣляла симпатіи дяди. Если капитанъ хвалилъ умъ и дѣловитость Эдуарда, она замѣчала, что не любитъ молодыхъ людей, ушедшихъ съ головою въ наживу.
-- Я только хотѣлъ сказать, что онъ не лѣнится,-- оправдывался капитанъ.
-- Приходить сюда,-- докончила миссъ Дрюиттъ:-- онъ интересуется вашими разсказами...