-- Мисс Диана, -- шептала девочка, обнимая своего друга, -- тетя Полина не позволяет мне ходить к вам. Я поневоле должна была слушаться, не правда ли?
-- Конечно, дитя мое, конечно! -- говорила Диана.
-- А знаете ли, что я к вам приходила каждый день в это время: хотелось послушать, не поете ли вы? Но у вас всегда было тихо, ничего нельзя было расслышать.
-- Дорогая ты моя, до музыки ли мне было.... -- сказала мисс Диана, -- вспомни, как я давно тебя не видала.
-- Не огорчайтесь, милая! Я ведь вас по-старому люблю. Я буду приходить к вашему окну каждый день утром. Не может же тетя Полина сердиться за это на меня!
-- Не знаю, дитя мое. А все-таки я боюсь, не рассердилась бы она.
-- Диана! Диана! Да закроешь ли ты, наконец, окно? -- продолжала ворчать раздраженная старуха.
-- Прощай, душечка моя! -- торопливо проговорила Диана. -- Мама не любит, чтобы я отворяла окно и ставни. В следующий раз я отопру калитку, и мы сможем спокойно поговорить. Прощай!
С этими словами Диана вернулась в комнату и стала закрывать окно и ставни.
В это время мадам Жозен сидела в табачной лавке Фернандсу и жаловалась на соседей.