-- Десять долларов, миссис Паулина? -- старик-негр лакомо облизнулся. -- Деньги хорошие, но ведь и дорога-то, дорога какая длинная!
-- Времени тебе на это достаточно, нечего торопиться. Привези в помощь работника и поставь фуру на боковой улице. Я хочу, чтобы ты уложил багаж и сундуки, а главное, чтобы все это делалось тихо. Помни, Пит, чтобы никакого шума не было.
-- Слушаюсь, миссис Паулина. Явлюсь к вам ровно в десять. Вы, значит, исполните слово: заплатите мне десять долларов?
-- Как сказала, так и сделаю. А теперь прощай, -- проговорила старуха, заковыляв по направлению к своему магазину.
Впоследствии соседи Жозен нередко вспоминали, как в ту ночь все предурно спали. Им виделись тяжелые сны, слышались необыкновенный, таинственный шепот и ходьба. А так как на заре этого дня разразилась сильная гроза, то женщины решили, что причиной всему услышанному были электрические разряды в непогоду.
Пепси, впрочем, уверяла, что она ясно слышала крики леди Джен, звавшей на помощь. Потом будто раздавались приглушенные мужские голоса, осторожный стук колес и другие странные звуки. Мать Пепси насилу уговорила дочь успокоиться и заснуть.
Бедную Пепси до такой степени расстроила бурная ночь, что на другой день она проснулась совсем больной. Грустная, бледная сидела она в своем кресле и не сводила глаз с окон мадам Жозен, ожидая, когда та откроет ставни и отопрет входную дверь.
Но -- странное дело! -- пробило восемь часов, а у соседей не было видно признаков жизни. Молочник чуть не оборвал звонок; булочник, мясник и остальные торговцы надрывались, вызывая из-за запертых дверей хозяйку. Пробило десять часов, а окна квартиры мадам Жозен так и не открывались.
Наконец Пепси не выдержала.
-- Ступай сейчас же и разузнай, отчего там все молчат, -- сказала она своей верной Мышке.