Онъ зналъ, что ничѣмъ не можетъ помочь маленькой дѣвочкѣ, это было очень больно для папы, который такъ охотно помогаетъ всѣмъ.
Старая Елена, няня Ливъ, была въ ужасѣ, она не могла видѣть, какъ папа лечилъ больные глаза Ливъ, какъ онъ смазывалъ и промывалъ ихъ, или разрѣзалъ вѣки, когда они хотѣли сростись. Ахъ, какъ страшно было слышать ея горькій плачъ и стоны!
У Ливъ было очень опасное воспаленіе глазъ, болѣзнь, отъ которой маленькія дѣти часто лишаются зрѣнія.
Однажды папа сказалъ: "одинъ глазъ испорченъ, тутъ уже нѣтъ никакой надежды. Еслибы мы могли, только спасти другой,-- но и на это мало надежды".
Вскорѣ послѣ этого посѣтилъ насъ другой докторъ -- но и онъ сказалъ то же, что папа; что одинъ глазъ уже совсѣмъ не видитъ, и мало надежды, что Ливъ будетъ видѣть другимъ. И на этомъ глазу были сѣрыя пятна,-- другой былъ совсѣмъ сѣрый и слѣпой. Ахъ что это было за горе!
Мама плакала день и ночь, ничего не ѣла, по спала, и молилась Богу за свою маленькую дѣвочку. Бабушка все сидѣла у нея, утѣшала ее нѣжными и хорошими словами.
-- Не плачь такъ, моя милая! Мнѣ такъ тяжело смотрѣть на тебя, она еще будетъ видѣть,-- говорила бабушка.
Но мама не надѣялась ни на что послѣ рѣшенія двухъ докторовъ.
"Я хотѣла бы лучше, чтобы она умерла, чѣмъ быть всю жизнь слѣпой", думала мама., посматривая на горы, которыя сіяли краснымъ блескомъ сѣвернаго солнца. Думать, что ея маленькая дочка должна жить и никогда не будетъ радоваться чудесамъ и красотамъ природы.
Но маму ожидало еще болѣе тяжкое испытаніе, ибо въ это самое время старая Елена пріоткрыла дверь и просунула въ щель свое круглое, мертвенно блѣдное лицо.