Дюмарескъ едва вѣрилъ своимъ ушамъ. Его пугала неосторожность Козмо. Однако маркиза, повидимому, ни мало не оскорбилось его смѣлостью. Она инстинктивно поняла съ перваго взгляда, что въ этомъ человѣкѣ таилась могучая сила, и рѣшилась перенести всѣ его странности, чтобъ воспользоваться его замѣчательными способностями, о которыхъ отзывался кардиналъ Беретта въ самыхъ лестныхъ выраженіяхъ.
-- Вы правы, сеньоръ Козмо, отвѣчала она съ обворожительной улыбкой: -- я горю нетерпѣніемъ услышать изъ вашихъ устъ великій проектъ. Будьте такъ добры г. Дюмарескъ, позвоните въ колокольчикъ, стоящій подлѣ васъ на столѣ.
Неуспѣлъ раздаться серебристый звукъ колокольчика, какъ лакей показался въ дверяхъ.
-- Никого не принимать, сказала маркиза: да сходите къ г. Де-ла-Гуппу и попросите его пригласить мистера Дарвеля завтраикъ завтраку. Вы пьете чай, господа, передъ обѣдомъ? Жакъ принесетъ вамъ чай ровно въ пять часовъ.
Съ этими словами маркиза помѣстилась попокойнѣе въ креслѣ и приняла видъ человѣка, принимающагося за дѣла, но рѣшившагося сосредоточить на нихъ все свое вниманіе.
-- Вы видите, синьоръ Козмо, прибавила она съ улыбкой: я приняла всѣ мѣры, чтобъ намъ никто не помѣшалъ; я теперь вполнѣ въ вашемъ распоряженіи.
Парижанинъ подумалъ, что это отличный случай сеньору Козмо ловкимъ комплиментомъ загладить непріятное впечатлѣніе, произведенное его неловкимъ разговоромъ и неприличнымъ настаиваніемъ на немедленномъ объясненіи своего плана. Но Козмо, повидимому, не сознавалъ своихъ ошибокъ. Онъ задумался, недоумѣвая, какое дѣло могла имѣть маркиза съ мистеромъ Дарвелемъ. Но черезъ минуту произнесъ наивно:-- я очень радъ, что имѣю хоть разъ въ жизни дѣло съ рѣшительной и понимающей дѣло дамой. Я убѣжденъ, что найду въ васъ, маркиза, одного изъ самыхъ пламенныхъ и могучихъ помощниковъ.
Дюмарескъ снова не повѣрилъ своимъ ушамъ и съ испугомъ посмотрѣлъ на маркизу, но она оставалась спокойной.
-- Намъ не надо терять время на комплименты, сказала она:-- я желаю вполнѣ усвоить вашъ планъ и потому прошу васъ объяснить мнѣ его во всѣхъ мельчайшихъ подробностяхъ.
Козмо мысленно восхищался хладнокровіемъ и энергіей этой женщины. Нельзя было поймать ее въ расплохъ и вырвать у нея выраженіе того или другого чувства. Она, очевидно, внимательно изучала его, критикуя его манеры и свѣтское обращеніе. Онъ сохранялъ свою самоувѣренность въ присутствіи государей, министровъ, высшихъ духовныхъ особъ, и никогда еще никто не обошелъ его такъ ловко въ теченіи десяти минутъ, указавъ ему принадлежавшее ему мѣсто и давъ понять, что ему лучше не сходить съ него. И все это было сдѣлано безъ одного рѣзкаго слова, безъ одного непріятнаго движенія.