-- Я находился тогда ученикомъ іезуитской коллегіи, въ улицѣ Севръ. Потомъ, во время имперіи, я пріѣзжалъ въ Парижъ нѣсколько разъ по дѣламъ, частью финансовымъ и частью политическимъ. Я былъ тогда тайнымъ агентомъ кардинала Везелини. Мои политическія порученія касались неаполитанскаго двора.
-- О мои бѣдные друзья! Такъ вы знаете Ихъ Величества?
-- Нѣтъ, я никогда ихъ не видалъ. Я по рожденію флорентинецъ, но нашли удобнымъ выбрать для порученной мнѣ миссіи человѣка, который не могъ возбудить подозрѣнія, что онъ находится въ сношеніяхъ съ Римомъ или Неаполемъ. Я въ то время служилъ въ одномъ миланскомъ банкѣ и былъ рьянымъ приверженцемъ Кавура.
Маркиза не дрогнула. Козмо говорилъ медленно и не спускалъ съ нея глазъ, поджидая, что она выйдетъ изъ себя. Еслибы она выразила хоть тѣнь разочарованія или отвращенія, онъ впослѣдствіи заставилъ бы ее тяжело за это поплатиться. Но она была слишкомъ тонкой и опытной дипломаткой, чтобы обнаружить свои чувства въ такомъ дѣлѣ. Она не разъ уже имѣла свиданія и разговори съ очень странными личностями. Поэтому трудно было сказать, забавлялъ ее или надоѣдалъ ей человѣкъ, такъ откровенно сознававшійся въ своемъ сомнительномъ прошломъ.
-- А теперь, сказала она спокойно: -- вы другъ моего друга кардинала Беретты, какъ онъ мнѣ самъ пишетъ.
-- Кардиналъ такъ добръ, что позволяетъ мнѣ называть его другомъ.
-- Вы не могли бы имѣть лучшей рекомендаціи, какъ кардинала Беретты и г. Дюмареска, прибавила маркиза, бросивъ любезный взглядъ на журналиста, который покраснѣлъ отъ удовольствія.
-- Я вамъ уже объяснилъ, маркиза, цѣль пріѣзда сеньора Козмо, въ Парижъ, и какую великую финансовую идею онъ хочетъ здѣсь пропагандировать, сказалъ Дюмарескъ, спѣша отвести пріятеля отъ несвоевременныхъ воспоминаній. Вы были такъ добры, что позволили мнѣ представить его вамъ сегодня. Но вы вѣроятно не расположены сразу войти во всѣ подробности его плана и, быть можетъ, предпочтете, чтобъ при этомъ разговорѣ присутствовалъ г. Де-ла-Гуппъ. Мы всегда будемъ готовы къ вашимъ услугамъ и явимся въ назначенное вами время.
-- Нѣтъ лучше времени какъ теперь, произнесъ Козмо рѣшительно прежде, чѣмъ маркиза успѣла отвѣтить:-- это вопросъ животрепещущій, и не можетъ терпѣть отлагательства. Не можете ли вы тотчасъ посвятить ему нѣсколько минутъ?
Его черные глаза метали искры.