XVII.

Антуань произноситъ приговоръ надъ собой.

Имѣя доступъ за кулисы, мы можемъ объяснить читателямъ таинственныя финансовыя продѣлки Козмо, которыхъ никакъ не могъ понять баронъ Плюмъ. Быть можетъ, эти технико-финансовыя подробности не будутъ интересны для всѣхъ, но безъ нихъ рисуемая нами картина была бы неполна.

Чрезвычайное повышеніе акцій католическаго кредита и его многочисленныхъ вѣтвей было достигнуто, какъ благоразумно подозрѣвалъ Плюмъ, не естественнымъ путемъ. Для поощренія покупщиковъ и возвышенія котировки на акціи Козмо поручилъ маклерамъ, которымъ онъ вполнѣ довѣрялъ, купить на срокъ 20,000 акцій, цѣна которыхъ достигла до 2,500 фр. Такимъ образомъ, онъ принялъ на себя обязательство уплатить пятьдесятъ милліоновъ. Онъ скупалъ также всѣ акціи, которыя появлялись на рынкѣ, но число ихъ было сравнительно не велико, благодаря религіознымъ иллюзіямъ маркиза и всѣхъ ультрамонтановъ и роялистовъ. Эти акціи покупались маклерами и потомъ представлялись въ католическій кредитъ, который выдавалъ подъ нихъ авансы; кромѣ того, Козмо одолжалъ маклерамъ, въ видѣ обезпеченія, лучшіе изъ залоговъ, находившихся въ кассѣ общества. Число подобныхъ акцій достигло до десяти тысячъ, представлявшихъ сумму въ двадцать-пять милліоновъ, и касса католическаго кредита выдала подъ нихъ двадцать два съ половиною милліона. Далѣе, для поощренія лицъ, спекулировавшихъ акціями, Козмо выдалъ имъ подъ акціи еще двадцать милліоновъ. Громадныя суммы лежали непроизводительно на Востокѣ, въ Венгріи, Румыніи, Италіи и Испаніи. Касса кредита быстро пустѣла. Правда, этой тактикой акціи были подняты до 3,200 фр., и цѣлая группа еврейскихъ и христіанскихъ спекулаторовъ была прижата къ стѣнѣ. Разсчитывая, и совершенно справедливо, что операціи косморамы не могутъ долго длиться, они продали на срокъ акціи по 1,500 и 2,000 фр., а теперь рвали на себѣ волоса при видѣ, какую страшную разницу имъ придется приплатить. Они находились въ безвыходномъ положеніи, благодаря тому, что не подозрѣвали, какими громадными средствами располагалъ католическій кредитъ, поддерживаемый богатыми аристократами и еще болѣе богатыми конгрегаціями. Къ тому же имъ и въ голову не приходило, что Козмо могъ взять изъ кассы тридцать или сорокъ милліоновъ для игры своими собственными акціями.

Низкое любопытство барона Плюма и вопросы маркизы, которая хотѣла только очистить Козмо отъ нападокъ, побудилъ послѣдняго публично доказать неосновательность распускаемыхъ о немъ ложныхъ слуховъ. Приближалось общее собраніе. Козмо обратился за помощью къ Галюше, у котораго всегда хранились громадные капиталы его многочисленныхъ кліентовъ, и эти капиталы заключались преимущественно въ государственныхъ фондахъ. Крупные маклера, черезъ которыхъ обдѣлывалъ свои операціи Козмо, также были готовы сдѣлать ему одолженіе. Такимъ образомъ, за нѣсколько дней до общаго собранія, акціи кредита были замѣнены въ кассѣ общества государственными фондами и другими вѣрными денежными бумагами на пятьдесятъ милліоновъ. Списокъ этихъ цѣнностей былъ поданъ маркизу, а барона Плюма пригласили лично обревизовать кассу. Онъ преспокойно отправился въ несгораемую комнату и осмотрѣлъ нѣсколько пачекъ цѣнностей. Всѣ онѣ оказались выше всякаго сомнѣнія. Онъ попался на удочку, не подозрѣвая, что всѣ эти цѣнности были взяты на прокатъ, что за нихъ было уплачено изъ денегъ кредита 250,000 франк., и что черезъ два дня послѣ общаго собранія онѣ снова были замѣнены сомнительными акціями общества.

По окончаніи общаго собранія, графъ Меліо весело расхохотался, а Козмо сказалъ, обращаясь къ своему блестящему помощнику: