Въ это утро, на слѣдующій день, послѣ разговора маркизы съ Козмо, Антуань Де-ла-Гуппъ засталъ ее за конторкой. Она сидѣла, облокотясь правой рукой на конторку и устремивъ глаза черезъ зеркальное стекло окна на небо, виднѣвшееся надъ высокой крышей аристократическаго дома. Она была чрезвычайно хороша въ этой позѣ и ея чудный профиль рельефно выдавался на слегка блестѣвшемъ окнѣ. Она рѣдко бывала задумчива, такъ дѣятеленъ и практиченъ ея умъ, а потому Антуань де-ла-Гуппъ тотчасъ понялъ, что она обдумывала какой нибудь серьёзный планъ.
Дѣйствительно, маркиза находилась въ немаломъ смущеніи. Увлеченная пламеннымъ краснорѣчіемъ Козмо, она зашла слишкомъ далеко, чтобъ отказаться отъ даннаго при Дюмарескѣ обѣщанія всячески содѣйствовать предпріятію итальянца. Она много разъ мысленно повторяла себѣ аргументы Козмо, ея пылкое воображеніе изобрѣло новые, и она уже ясно рисовала себѣ картину удивительныхъ результатовъ этого великаго финансоваго движенія. Она была всей душой предана "идеѣ" Козмо, но какъ ей было поступить въ отношеніи Антуаня? Онъ былъ атеистъ, циникъ, развратникъ, но осторожный, практическій финансистъ, который не возгоритъ энтузіазмомъ къ католическимъ спекуляціямъ.
И, однако, было необходимо съ нимъ посовѣтоваться, по крайней мѣрѣ, сказать ему о дѣлѣ, и она хорошо знала, что если онъ его не одобритъ, то ей будетъ очень трудно убѣдить маркиза принять участіе въ дѣлѣ. Поэтому она и не сказала до сихъ поръ ни слова мужу, но еще наканунѣ совѣщалась объ этомъ предметѣ съ аббатомъ Тайльмешемъ, который считалъ вдохновеннымъ свыше проэктъ, имѣвшій цѣлью увеличить богатство и могущество католической церкви. Узнавъ въ чемъ дѣло, онъ торжественно умолялъ маркизу употребить всѣ усилія для увѣнчанія блестящимъ успѣхомъ столь святаго дѣла, а въ глубинѣ своей души уже разсчиталъ, какая часть барыша могла выпасть на его долю.
При входѣ въ комнату Антуаня, маркиза обернулась и молча поклонилась. Онъ положилъ на конторку портфель съ дѣловыми письмами, которыя были адресованы на его имя и съ проэктами отвѣтовъ. Маркиза пробѣжала тѣ и другіе, но съ необыкновеннымъ для нея равнодушіемъ. Она была разсѣяна и онъ замѣтилъ, что необычайный румянецъ игралъ на ея щекахъ.
"Что-то случилось очень озабочивающее маркизу", подумалъ онъ, пристально смотря на нее.
Покончивъ съ этими письмами и отдавъ Антуаню нѣсколько другихъ писемъ, полученныхъ ею и помѣченныхъ собственноручно, она обернулась къ нему. Онъ всегда во время этихъ утреннихъ посѣщеній, стоялъ передъ маркизой, почтительно нагнувшись надъ ея лѣвымъ плечомъ.
-- Присядьте г. Антуань, сказала она серьёзнымъ тономъ:-- мнѣ надо съ вами посовѣтываться объ очень важномъ дѣлѣ.
Удивленный этимъ неожиданнымъ приступомъ, Антуань слегка поблѣднѣлъ, но молча сѣлъ.
-- Не прижимайте такъ портфель къ своей груди, словно потеряннаго ребенка, котораго вы нашли послѣ долгихъ поисковъ, прибавила маркиза съ улыбкой:-- положите его на столъ и выслушайте меня со вниманіемъ. Вчера у меня былъ г. Дюмарескъ.
-- А!