Маркиза не спѣшила продолжать этотъ странный разговоръ. Вся трудность для нея заключалась въ томъ, что она не могла развить передъ Антуанемъ поэтической, политической и увлекательной сторонъ плана Козмо; все это не имѣло бы никакого вліянія на невѣрующаго, скептическаго секретаря, для котораго были убѣдительны совсѣмъ иные аргументы.
Первой ея мыслью было обратиться къ помощи Дарвеля, которому онъ очень довѣрялъ. Англичанинъ былъ человѣкъ серьёзный, способный и велъ дѣла съ той спокойной аккуратностью, которой отличаются всѣ его соотечественники. По совѣту Антуаня, часть капиталовъ маркиза и маркизы были помѣщены при содѣйствіи Дарвеля въ солидныхъ лондонскихъ банкирскихъ конторахъ, въ англійскихъ компаніяхъ, ведущихъ торговлю съ колоніями, въ Америкѣ или въ желѣзныхъ дорогахъ, гарантированныхъ англійскимъ правительствомъ въ Индіи. Дарвель былъ рьяный католикъ, что не служило ему рекомендаціей въ глазахъ Антуаня, но онъ пользовался репутаціей солиднаго дѣловаго человѣка и потому имѣлъ значительное вліяніе на важнѣйшія банкирскія конторы Парижа. Только съ этой дѣловой стороны и уважалъ Дарвеля Антуань Де-ла-Гуппъ.
Маркиза была увѣрена, что Дарвель сдѣлается пламеннымъ сторонникомъ "великой идеи". Но Козмо запретилъ ей говорить объ этомъ дѣлѣ съ англичаниномъ. Какъ практическая женщина, она должна была бы недовѣрчиво взглянуть на этотъ странный шагъ Козмо. Но итальянецъ хитро затронулъ ея слабую струну: пламенную преданность католической церкви и жажду дѣятельно служить великому, святому дѣлу. Онъ предложилъ ей принять участіе въ новомъ крестовомъ походѣ противъ невѣрныхъ. Когда въ человѣкѣ пробуждается религіозный энтузіазмъ, то практическій смыслъ и благоразуміе обыкновенно дремлютъ. Рѣдко эти противоположныя качества бодрствуютъ вмѣстѣ. Когда Этна выбрасываетъ лаву, Везувій отдыхаетъ. Наканунѣ маркиза не вполнѣ ясно сознавала, насколько ея разумъ былъ увлеченъ поэтической стороной "великой идеи" Козмо. Но теперь, стараясь формулировать практическія преимущества проэкта, она поняла, что въ планѣ Козмо было мало сторонъ, могущихъ привлечь вниманіе дѣловаго человѣка.
-- Кто онъ такой, этотъ господинъ Козмо? спросилъ Антуань.
-- Генуэзскій банкиръ, рекомендованный высокопоставленными лицами.
-- Ротшильдами?
-- О, нѣтъ. Его проэктъ идетъ въ разрѣзъ съ интересами крупныхъ финансисовъ, особливо евреевъ.
-- А, онъ намѣренъ вступить въ борьбу съ крупными финансистами! Это, должно быть, великій человѣкъ, произнесъ громко Антуань и прибавилъ мысленно:-- или мошенникъ.
Маркизѣ не понравился ироническій тонъ секретаря и она едва не разсердилась, но ей надо было убѣдить его, и потому она сдержала свой гнѣвъ.
-- Это человѣкъ, замѣчательно умный и талантливый, отвѣчала она, смотря прямо въ глаза своему собесѣднику:-- вы сами вскорѣ убѣдитесь въ этомъ, любезный г. Антуань. То, что я вамъ говорю, мнѣ писалъ кардиналъ Беретта.