-- Кардиналъ Беретта! Простите меня, маркиза, но я не зналъ, что кардиналъ Беретта авторитетъ въ финансовыхъ вопросахъ.
-- Кардиналъ Беретта авторитетъ во всѣхъ вопросахъ. Онъ главный совѣтникъ его святѣйшества и первый министръ Ватикана
Антуань слегка пожалъ плечами, что было не прилично ему, секретарю, и во всякомъ случаѣ, неучтиво. Маркиза это замѣмѣтила, но что ей было сказать? Козмо не представилъ ей рекомендательныхъ писемъ отъ финансовыхъ или коммерческихъ тузовъ.
-- Какъ бы то ни было, продолжала она:-- въ моихъ глазахъ достаточно этой рекомендаціи кардинала. Впрочемъ, мы должны судить о человѣкѣ по его характеру, очевиднымъ способностямъ, фактамъ и представляемымъ имъ проэктамъ.
-- Выражаемая вами мысль нетолько вполнѣ справедлива, но и выражена съ вашей обычной разумной точностью.
Онъ просто забывался, до того онъ чувствовалъ себя оскорбленнымъ. Маркиза встала и, бросивъ на дерзкаго секретаря убійственный взглядъ, произнесла гордымъ тономъ оскорбленнаго достоинства.
-- Я позволяю, милостивый государь, критиковать мои мнѣнія и способъ ихъ выраженія только немногимъ привелигированымъ личностямъ. Но, прибавила она послѣ минутнаго молчанія, въ продолженіи котораго пораженный секретарь не посмѣлъ даже извиниться:-- я слишкомъ васъ цѣню, г. де-ла-Гуппъ, чтобъ разсердиться на васъ, хотя вы иногда выводите меня изъ терпѣнія своей чрезмѣрной искренностью вашихъ сужденій Я вполнѣ сознаю, что неспособна достойно объяснить такую великую идею, продолжала она съ улыбкой:-- и потому предоставлю это ея творцу. Вы тогда лучше оцѣните этого человѣка и его проэктъ. Я васъ увижу послѣ завтра, и мы рѣшимъ, когда я васъ представлю г. Козмо. Г. Дарвель тотчасъ явится и прошу васъ, не говорите при немъ ни слова объ этомъ дѣлѣ.
Антуань взялъ свой портфёль и, низко поклонившись, вышелъ изъ комнаты. Онъ не скоро пришелъ въ себя. Маркиза никогда не обращалась съ нимъ такъ, рѣзко, и обыкновенно выражала свое неудовольствіе или упрекъ въ очень мягкой формѣ. Въ настоящемъ случаѣ она нисколько не поколебала его убѣжнія, но его увѣренность въ себѣ значительно пошатнулась. Письма, которыя онъ написалъ въ это утро, вѣроятно, очень удивили лицъ, привыкшихъ къ его безукоризненному почерку. Для человѣка, въ подобномъ настроеніи, необходима жертва и жертва, которой жаждала душа Антуаня, былъ Козмо.
Нахмуря брови, онъ обдумывалъ лучшій способъ отомстить итальянцу, когда мистеръ Дарвель вошелъ въ роскошно убранную комнату, которую въ аристократическомъ домѣ занималъ частный секретарь маркизы Рошерэ.
Англичанинъ навелъ утромъ кое-какія справки насчетъ дѣла, по которому пріѣхалъ въ Парижъ сеньоръ Козмо. и узналъ, что ему было разрѣшено дѣйствовать именемъ папы для образованія всесвѣтной котолической финансовой ассоціаціи. Такъ какъ Дюмарескъ видимо интересовался предпріятіемъ Козмо и былъ другомъ дома маркизы Рошерэ, то Дарвель тотчасъ подумалъ, что, вѣроятно, первымъ шагомъ хитраго итальянца будетъ пріобрѣсть содѣйствіе маркизы. Поэтому онъ явился въ домъ маркизы за полчаса до завтрака, на который получилъ приглашеніе съ цѣлью предупредить ея секретаря.