Онъ поднялъ глаза на говорившую, но прежде оглянулся по сторонамъ. Убѣдившись, что никто не можетъ ихъ подслушать, онъ отвѣчалъ:
-- Фигурина! Eccoli! Вы здѣсь?
-- Какъ видите.
-- Вы бросили Ла-Скалу? Что же вы сдѣлали съ..
-- Шш! произнесла дама, поднявъ свою маленькую ручку:-- не говорите такъ громко, да еще собственныя имена.
-- Davero! Вы молодецъ, Віолетта. Я никогда не видалъ васъ такой прелестной, и одѣты вы съ шикомъ. На кого же вы промѣняли бѣднаго итальянскаго дворянина... виноватъ, но кто же счастливый amico?
Легкій румянецъ покрылъ щеки молодой женщины. Это была прелестная, сладострастная блондинка. Ея головка и бюстъ могли служить образцомъ для художника; ея большіе глаза блестѣли мягкимъ, чарующимъ свѣтомъ; ротъ и зубы были безупречны; только по временамъ ея губы принимали непріятное кошачье, выраженіе, но всѣ остальныя ея черты, напротивъ, дышали нѣжностью и почти дѣтской невинностью.
-- У меня прекрасная квартира въ улицѣ Пентьевръ, отвѣчала она на вопросъ Козмо:-- я ангажирована на театръ Комической Оперы.
-- А, вы счастливы, промолвилъ разсѣянно Козмо.
-- Не всегда, отвѣчала молодая женщина, устремляя на него свои большіе глаза:-- я не была счастливой, сеньоръ Козмо, въ тотъ день, когда встрѣтила бѣднаго студента, по имени Ліонелло.