-- Я не даромъ потерялъ два часа и двадцать франковъ.
Рѣшительно этотъ день былъ счастливый для Козмо. Возвратясь домой, онъ нашелъ карточку Галюшэ, знаменитаго нотаріуса духовныхъ конгрегацій, который отличался нюхомъ самой лучшей охотничьей собаки во всемъ, что касалось денегъ. Если онъ самъ первый пріѣхалъ къ Козмо, то, вѣроятно, какая-нибудь сверхъестественная сила побудила его сдѣлаться адептомъ "великой идеи". На его карточкѣ было написано карандашемъ: "необходимо видѣть г. Козмо въ 8 часовъ вечера, А; 18, улица Neuve-des-Petits -- champs.
Не успѣлъ Козмо войти въ свою комнату, какъ кто-то постучался въ его дверь, которую онъ всегда запиралъ на ключъ. Онъ поспѣшилъ ее отпереть и увидалъ передъ собою патера, одѣтаго очень строго, но изящно. На немъ были безупречная ряса, безукоризненное бѣлье, тонкіе шелковые чулки и лакированные башмаки съ серебряными пряжками. Цвѣтущее, чисто выбритое лицо его было пріятно, весело, хотя и не безъ должной доли серьёзности.
-- Извините, сказалъ онъ: -- я имѣю честь говорить съ сеньоромъ Козмо?
Онъ говорилъ басомъ, но звучнымъ, пріятнымъ.
-- Да, святой отецъ, отвѣчалъ Козмо, почтительно кланяясь.
-- Вотъ моя карточка. Я аббатъ Тальмешъ, частный секретарь и капеланъ маркизы Рошерэ.
Козмо вторично поклонился еще ниже прежняго и попросилъ своего неожиданнаго гостя занять мѣсто на диванѣ.
-- Вы, сеньоръ Козмо, сказалъ патеръ:-- объяснили маркизѣ Рошерэ вашъ проэктъ сліянія католическихъ капиталовъ.
-- Да, вчера.