-- Да, но онъ циникъ и развратникъ. Онъ ведетъ жизнь самую безнравственную.
-- Маркизѣ это извѣстно?
-- Я счелъ своимъ долгомъ довести до свѣдѣнія маркизы и маркиза о всемъ, что я узналъ насчетъ его развратнаго поведенія.
-- Ну что же они сказали?
-- Что Антуань ведетъ себя въ ихъ домѣ безукоризненно, имя его не замѣшано ни въ какомъ публичномъ скандалѣ, что онъ способный и вѣрный дѣловой человѣкъ, и что имъ не нравится мое вмѣшательство.
-- Но вы, конечно, сочли своимъ долгомъ доложить объ этомъ по духовному начальству, которое можетъ имѣть вліяніе на вашихъ патроновъ?
-- Да, я обо всемъ довелъ до свѣдѣнія аббата Дюпрэ, духовника маркизы, и архіепископа, который самый близкій ея другъ.
-- И безъ всякаго результата?
-- Безъ малѣйшаго. По различнымъ причинамъ эти высокопоставленныя лица сочли не политичнымъ вмѣшиваться въ это дѣло, тѣмъ болѣе, что Антуань увѣрилъ всѣхъ, что маркизъ Рошерэ обязанъ ему экономнымъ управленіемъ его дѣлами.
-- А вы этого не признаете?