-- Ни мало, и еслибъ маркизъ довѣрилъ мнѣ веденіе своихъ дѣлъ, съ помощью моего друга, одного изъ первыхъ дѣловыхъ людей Парижа, я берусь управлять еще экономнѣе.
-- Можно спросить, какъ зовутъ вашего друга?
-- Галюшэ.
-- Нотаріусъ?
-- Да. Я очень высоко цѣню его дѣловыя способности. Къ тому же онъ чрезвычайно вліятельный человѣкъ, и въ его рукахъ находится много крупныхъ капиталовъ.
-- Такъ какъ вы не успѣли въ своихъ попыткахъ спустить Антуаня, то, что же, по вашему мнѣнію, надо теперь дѣлать?
-- Я предвижу, что вашъ проэктъ дастъ намъ возможность нейтрализировать, если не совершенно уничтожить вредное вліяніе этого нечестиваго человѣка.
-- А!
-- Маркиза очень поражена вашими объясненіями; вы затронули самую слабую ея струну. Она очень умна, честолюбива и искренне набожна; это католичка изъ католичекъ. Ваша великая идея произвела на нее сильное впечатлѣніе, и если вамъ удастся представить новыя убѣдительныя доказательства въ возможности матеріальнаго успѣха, то вы окончательно побѣдите маркизу. Антуань будетъ вамъ сопротивляться, но вы побѣдите, и онъ будетъ вынужденъ отказаться отъ борьбы.
-- Ваши слова меня очень радуютъ. Хотя успѣхъ моего предпріятія и не зависитъ исключительно отъ содѣйствія маркиза и маркизы Рошерэ, но мнѣ очень хотѣлось бы воспользоваться ихъ вліяніемъ на католическій и легитимистскій міръ. Смѣю надѣяться, господинъ аббатъ, что я могу разсчитывать на васъ, какъ на дѣятельнаго союзника.