Странно было видѣть, что на лицахъ этихъ набожныхъ, серьёзныхъ дѣльцевъ играла теперь самая циническая улыбка. Это былъ цинизмъ долговременной опытности.
-- Какъ вы практически осуществите свой планъ, сеньоръ Козмо? спросилъ Галюшэ.
-- Очень просто. У меня въ рукахъ четыре концессіи, о которыхъ я только что говорилъ. Онѣ будутъ базисомъ нашихъ операцій. Я убѣжденъ, что онѣ принесутъ обществу католическаго кредита чистой прибыли отъ двадцати до шестидесяти милліоновъ. У насъ будетъ номинальный капиталъ 100 милліоновъ, а первый выпускъ акцій на 50 милліоновъ, въ пятьсотъ франковъ каждая. Первый взносъ не превыситъ 125 франковъ на акцію. Синдикатъ возьметъ эти акціи альпари. Я полагаю, что намъ придется заплатить въ казну для узаконенія нашего общества десять процентовъ, т. е. 50 франковъ съ акціи, а всего пять милліоновъ. Это ничего. Когда общество состоится, синдикатъ объявитъ объ этомъ фактѣ; мы уже имѣемъ въ рукахъ тысячу провинціальныхъ газетъ, а въ Парижѣ за насъ стоятъ "Le Barbier de Seville", католическій "Le Bon Ami" и еврейскій "Le paké de Finance". Мы заявляемъ о нашихъ концессіяхъ и, когда все готово, выпускаемъ акціи съ преміей въ 150 франковъ.
-- Съ преміей въ 150 фр.! Это невозможно.
-- Въ финансовомъ дѣлѣ нѣтъ ничего не возможнаго, а есть вещи невѣроятныя. Невозможно только одно -- это измѣрить довѣрчивость публики.
-- Но чѣмъ оправдывается такая премія?
-- Значеніемъ концессій, положеніемъ директоровъ, энтузіазмомъ католическаго міра, жадностью спекулаторовъ.
-- Это все фразы, мечты.
-- Нѣтъ, это факты. Одна желѣзная дорога въ Италіи можетъ обезпечить подобную премію.
-- Хорошо, но вы еще не объяснили, какую пользу учредители, напримѣръ, вы и я, могутъ извлечь изъ этого дѣла.