Аббатъ Тальмешъ въ свою очередь имѣлъ совѣщаніе съ Галюшэ насчетъ лучшаго способа обойти маркиза. Такого крупнаго кита было трудно словить и требовалась большая осторожность, такъ какъ разъ онъ нырнетъ въ воду, все дѣло пропало.
-- Я полагаю, что на него подѣйствуетъ только одно, замѣтилъ аббатъ.
-- Что? спросилъ Галюшэ.
-- Письмо его высочества.
-- Вы правы; маркизъ легитимистъ до мозга костей. Баронъ Портфейль можетъ это устроить.
-- Я знаю, что плану Козмо сочувствуютъ въ Фросдорфѣ. Мнѣ говорилъ объ этомъ вчера архіепископъ.
-- Такъ будемъ дѣйствовать, не теряя времени. Я тотчасъ пошлю барону шифрованную депешу, прося его отправить письмо сегодня же. Оно придетъ тогда завтра.
Передъ обѣдомъ Галюшэ зашелъ къ маркизу, который страдалъ подагрой и находился не въ очень ангельскомъ настроеніи. Обыкновенно въ такія критическія минуты онъ искалъ утѣшенія въ умственной борьбѣ, этомъ остаткѣ его невѣрующей молодости. По объясненію духовника эта невольная, машинальная привычка, предусмотренная клерикальными казуистами, не составляетъ грѣха, и потому маркизъ предавался ей въ волю, сопровождая умственную борьбу нервнымъ движеніемъ руки или ноги.
Антуань де-ла-Гуппъ присутствовалъ при разговорѣ Галюшэ съ маркизомъ. Послѣ обстоятельнаго обсужденія вопроса о покупкѣ большого помѣстья въ Анжу, самъ маркизъ первый заговорилъ о предпріятіи Козмо. Онъ упомянулъ о визитѣ архіепископа и о сочувствіи маркизы къ этому дѣлу.
-- А вы слыхали объ этомъ дѣлѣ? спросилъ хитрый нотаріусъ, обращаясь къ Антуаню.