-- Въ мошенничествѣ! произнесъ Галюшэ: -- вы очень рѣзко выражаетесь о человѣкѣ, за котораго ручаются извѣстные банкиры, и котораго рекомендуютъ маркизу и маркизѣ Фросдорфъ и Ватиканъ.
Старый маркизъ внимательно слушалъ ихъ разговоръ; онъ отличался естественной въ истинномъ джентльменѣ ненавистью къ клеветѣ и ничѣмъ не доказаннымъ обвиненіямъ. Еще молодымъ человѣкомъ онъ дрался на дуэли съ своимъ другомъ, позволившимъ себѣ отпустить шутку на счетъ горничной его матери.
-- Я прошу васъ не забывать г. Антуань, сказалъ онъ строгимъ тономъ:-- что сеньоръ Козмо находится подъ покровительствомъ маркизы и потому не долженъ служить мишенью вашихъ сарказмовъ. Если у васъ есть доказательстка, представьте ихъ, но однѣ сплетни, слышанныя вами отъ мистера Дарвеля, хотя и очень милаго джентльмена, не могутъ пересилить всѣ рекомендаціи, полученныя нами изъ такихъ источниковъ, къ которымъ мы относимся съ уваженіемъ и преданностью.
Антуань былъ глубоко оскорбленъ этими словами маркиза, который обыкновенно относился къ нему очень уважительно. Его положеніе въ этомъ домѣ было столь твердое и его мнѣнія по дѣловымъ вопросамъ принимались съ такимъ слѣпымъ довѣріемъ, что онъ не могъ перенести этого выговора, послѣдовавшаго тотчасъ за подобной же головомойкой со стороны маркизы. Играть вторую роль, предоставивъ первую какому-то итальянскому проходимцу, казалось ему недостойнымъ и невозможнымъ.
-- Къ великому моему сожалѣнію, маркизъ, сказалъ онъ, вставъ и взволнованнымъ голосомъ:-- я расхожусь въ мнѣніяхъ съ тѣми лицами, довѣріе и уваженіе которыхъ я цѣню болѣе всего на свѣтѣ. Дѣло, которое обсуждалось здѣсь помимо меня, на что я, конечно, не имѣю права жаловаться, помня свое положеніе въ этомъ домѣ, идетъ въ разрѣзъ со всѣми моими убѣжденіями и потому мнѣ остается только удалиться. Я имѣю честь, маркизъ, отказаться отъ занимаемаго мною въ вашемъ домѣ пріятнаго и почетнаго мѣста, какъ это мнѣ ни больно. Прощайте, маркизъ.
И, поклонившись, Антуань хотѣлъ выйти изъ комнаты, но маркизъ его остановилъ гнѣвнымъ восклицаніемъ:
-- Вы подаете въ отставку?
Антуань молча поклонился.
-- Хорошо, сказалъ холодно маркизъ съ нервной дрожью въ рукахъ и ногахъ:-- быть можетъ, это лучшій исходъ. Когда человѣкъ въ вашемъ положеніи ставитъ свои мнѣнія выше мнѣній лицъ, которымъ онъ служитъ, то ясно имъ остается разойтись. Прощайте, Антуань.
И маркизъ мысленно утѣшился здоровенной дозой божбы и проклятій.