-- Какъ, она его разлюбила?
-- Нисколько; она его любила болѣе, чѣмъ когда. Онъ такой славный старикашка. Но... il faut vivre, и надо думать о будущемъ. Нельзя жить сантиментальностями; это свойственно только набожнымъ людямъ и поэтамъ; за то они и дураки. Князь Бабукоровъ предложилъ ей вчера прекрасный фаэтонъ съ парой кровныхъ рысаковъ. Благоразумно ли требовать отъ нея, чтобъ она отказалась отъ такихъ подарковъ изъ одной сантиментальности?
Маркизъ былъ въ отчаяніи. Въ послѣднее время спекуляціи, которыя онъ поддерживалъ въ правленіи Argent Comptant, были слишкомъ рискованными даже и для учрежденія, которое не разъ рисковало очень многимъ ради увеличенія дивиденда акціонеровъ.
Въ эту критическую минуту, на сцену явился Тшекъ, хорошо извѣстный маркизу. Чрезъ посредство Тшека маркизъ получалъ не разъ комиссіонныя деньги за обработку дѣлъ, обѣщавшихъ громадныя выгоды на бумагѣ. По наущенію Тшека онъ провелъ чрезъ правленіе Argent Comptant, знаменитый проэктъ малоазіятскаго поземельнаго кредита, за что онъ и Тшекъ получили по нѣсколько сотъ тысячъ франковъ, а бѣдные акціонеры доселѣ оплакивали свои десять милліоновъ, похороненныхъ въ болотахъ Анатоліи.
Новое предложеніе Тшека казалось маркизу небесной благодатью. Мы говоримъ -- небесной благодатью, а не азартной удачей, потому что маркизъ былъ ревностный католикъ и относился къ своимъ духовнымъ долгамъ аккуратнѣе, чѣмъ къ свѣтскимъ. Онъ сразу заявилъ свое согласіе; подъ вліяніемъ чувства долга къ Богу и страсти къ Дженни, онъ принялъ все, что говорилъ ему Тшекъ, за евангельскую истину. Его не могли удерживать соображенія, имѣвшія такой громадный вѣсъ въ глазахъ его друга маркиза Рошерэ. Доденъ не рисковалъ ни состояніемъ, ни добрымъ именемъ; то и другое онъ уже давно спустилъ. Поэтому онъ могъ смѣло взяться за финансовое дѣло, которое показалось бы слишкомъ подозрительнымъ для честнаго и осторожнаго Рошерэ. Покончивъ съ Тшекомъ, онъ убѣдилъ графа Рококо также принять участіе къ дѣлѣ. Заручившись ими двумя и Тибулемъ, Козмо могъ разсчитывать на содѣйствіе Argent Comptant.
Графъ Рококо былъ худощавый, жалкій на взглядъ аристократъ, жившій въ маленькомъ переулкѣ Сен-Жерменскаго квартала, но предлагавшій адресовать всѣ письма къ нему въ Argent Comptant. Онъ былъ посланникомъ при Луи-Филиппѣ, и всѣ говорили ему ваше превосходительство. Онъ не сорилъ деньгами и былъ членомъ Cercle des Chemins de Fers, гдѣ обѣдалъ ежедневно за пять франковъ съ виномъ, а потому его считали дѣловымъ человѣкомъ, хотя въ сущности у него было только два качества дѣловаго человѣка: онъ всегда аккуратно являлся въ правленіе и регулярно получалъ свое жалованье. Это былъ молчаливый, осторожный человѣкъ, не любившій общества, игравшій въ винтъ съ противнымъ благоразуміемъ и выкуривавшій въ день двѣ папироски, не болѣе и не менѣе. Его добродѣтели были также незамѣтны, какъ его пороки, что и поддерживало между ними очень рѣдко встрѣчаемое равновѣсіе.
Но это было не все: Козмо пробилъ себѣ дорогу и въ финансовомъ мірѣ. Извѣстные еврейскіе банкиры Абирамъ и Ко энергично взялись за его дѣло. Они были корреспондентами братьевъ Корамъ въ Генуѣ и сыновей Датанъ въ Франкфуртѣ. Обстоятельства, побудившія эти еврейскія фирмы принять участіе въ въ католическомъ предпріятіи, походили на чудо. Вотъ какъ сложились эти обстоятельства.
Акціи франко-итальянскаго пароходнаго общества, которымъ завѣдывалъ Козмо, сначала находились почти исключительно въ рукахъ Марсельцевъ; въ числѣ ихъ былъ извѣстный финансовый дѣятель, Лоріо, который велъ большую торговлю съ Египтомъ и восточной Африкой. Банкирами его въ Парижѣ были Абирамъ и Ко. Дѣла Лоріо были очень обширны и заключались въ торговлѣ хлѣбомъ, кофе, табакомъ, пряностями и пр., въ золотыхъ, серебряныхъ и мѣдныхъ рудникахъ, а также всевозможныхъ акціонерныхъ компаніяхъ. Его считали милліонеромъ, но въ концѣ концевъ у него оказался дефицитъ въ четыре милліона. Всѣ цѣнности, остававшіяся еще у него въ рукахъ, находились у Абирамъ и Ко въ Парижѣ и у Датанъ во Франкфуртѣ, которые и подѣлили ихъ между собою. Между прочимъ, имъ достались и акціи франко-итальянскаго общества на два милліона. Онѣ очень упали въ цѣнѣ, потому что общество потеряло два парохода и не платило вовсе дивиденда. Владѣя четвертой частью всѣхъ акцій, эти почтенныя фирмы сначала старались спустить ихъ своимъ друзьямъ по нарицательной цѣнѣ. Но евреи отказались отъ такой выгодной спекуляціи, и пришлось обратиться къ Козмо. Для этого былъ избранъ глава парижской фирмы Авраамъ Абирамъ. Козмо одинъ зналъ дѣйствительное положеніе компаніи. Акціи были на предъявителя, и ему интересно было знать, въ чьи руки попали онѣ. Какъ только Абирамъ вошелъ въ контору общества въ Генуѣ, Козмо понялъ, въ чемъ дѣло. Онъ нарисовалъ самую печальную картину: дѣла общества въ отчаянномъ положеніи, суда ихъ требуютъ починки, фрахта низкая, требуется устройство новыхъ доковъ, одинъ пароходъ захваченъ съ динамитомъ въ Константинополѣ и т. д. Лице Абирама вытянулось и, выслушавъ до конца Козмо, онъ произнесъ:
-- Надо перемѣнить правленіе. Вамъ слѣдовало бы подать въ отставку, г. Козмо.
-- Съ удовольствіемъ, отвѣчалъ итальянецъ съ веселой улыбкой: у меня есть дѣло повыгоднѣе.