-- Извините меня. Но я долженъ былъ коснуться этого вопроса. Впредь мы будемъ безмолвны въ этомъ отношеніи.
-- Хорошо. Предлагаемый вами союзъ довольно странный, и еслибъ она узнала о немъ, то пришла бы въ ярость. Но цѣль его добрая, рыцарская и вполнѣ безкорыстная. Я перемѣнилъ свое мнѣніе объ этомъ дѣлѣ, только послѣ основательнаго обсужденія всѣхъ подробностей плана сеньора Козмо. Кромѣ того я навелъ справки, и только часъ тому назадъ былъ въ улицѣ Мелиньеръ.
-- А, у Абирамъ и Ко.
-- Да; они вполнѣ подтвердили все, что онъ самъ мнѣ сказалъ. Эти евреи считаютъ его какимъ-то чудомъ.
-- Хорошо, произнесъ баронъ:-- вы должны мнѣ все подробно объяснить, и мы тогда рѣшимъ, какъ намъ дѣйствовать. Но, вотъ и маркиза на ея хорошенькихъ пони. Она никогда не выѣзжаетъ въ ландо по окончаніи сезона. Мы ее догонимъ и поклонимся. Mon Dieu! Что она за красавица! Но какъ вы думаете лучше: застегнуть пальто на первую пуговицу, или на вторую? На вторую. Я съ вами согласенъ. Я очень радъ, что объ этомъ подумалъ прежде, чѣмъ мы съ ней поровнялись.
X.
Толстый Динандье.
Стараясь всѣми силами пріобрѣсть могущественную поддержку маркизы и маркиза Рошерэ, сеньоръ Козмо не упускалъ случая устроивать и другія комбинаціи, полезныя для его дѣла. Grand Hotel сдѣлался слишкомъ публичнымъ мѣстомъ для него и онъ переѣхалъ въ Hotel Westminster. Газеты пронюхали о его крупномъ предпріятіи. Въ "Barbier de Seville" появилось нѣсколько летучихъ замѣтокъ о великомъ католическомъ кредит ѣ. Одна изъ нихъ подъ названіемъ "Католицизмъ на акціяхъ", повидимому, смѣялась надъ этимъ планомъ, называя его католической космогоніей, но въ сущности статейка была составлена такъ ловко, что вполнѣ убѣждала читателей въ серьёзности, важности и надежности новаго предпріятія. Тшекъ заплатилъ билетами французскаго банка за каждую строчку этой замѣтки.
Тшекъ поспѣвалъ всюду. Онъ то серьёзно совѣщался на биржѣ съ извѣстными маклерами, то завтракалъ въ "Grand Hotel'ѣ", съ двумя или тремя господами его пошиба, съ цѣлью пріобрѣсть ихъ важную помощь; то блестящій, безупречный по костюму и манерамъ, онъ поднимался по мраморной лѣстницѣ Argent Comptant, для свиданія съ маркизомъ Доденомъ и графомъ Рококо, двумя очень шаткими столпами этого могущественнаго финансоваго храма, которые никогда не могли свести концы съ концами въ своихъ частныхъ дѣлахъ, не запуская руки въ чужія карманы. Эти два господина и Тибуль, другъ Перигора, тоже членъ администраціи Argent Comptant, одобрили планъ Козмо и согласились быть директорами. Тшекъ съ замѣчательнымъ чутьемъ на частные скандалы, открылъ важный фактъ, что маркизъ Доденъ, старый кутила, толстый, грубый, надменный, съ внѣшнимъ свѣтскимъ лоскомъ, находился въ очень натянутыхъ отношеніяхъ съ Дженни изъ театра Variétés, благодаря тому, что онъ довелъ мѣсячное содержаніе ея до нелѣпо-мелкой цифры, десяти тысячъ франковъ. Маркизъ былъ твердо убѣжденъ, что не можетъ жить безъ Дженни, хорошенькой, живой брюнеточки, которая забавляла его своими наивными enfantillages и представляла рѣзкую противоположность маркизѣ, холодной, долговязой, некрасивой, но очень образованной и умной аристократкѣ изъ Нормандіи. Такъ какъ маркизъ не удовлетворялъ всѣмъ ея требованіямъ, а какой-то русскій князь обѣщалъ ей золотыя горы, маленькая Дженни объявила маркизу ультиматумъ, который едва не свелъ его съ ума.
Жалованье его въ качествѣ директора Argent Comptant, не превышало 12,000 франковъ въ годъ, но процентами и комиссіями, онъ получалъ до 400,000 франковъ ежегодно. И все-таки неблагоразумная Дженни, на которую онъ израсходовалъ въ теченіи трехъ лѣтъ по 100,000 ежегодно, теперь угрожала порвать съ нимъ всѣ отношенія, если онъ не удвоитъ ея содержанія.