-- Но какъ? спросилъ итальянецъ.
-- Не знаю, отвѣчалъ еврей, пожимая плечами:-- онъ не набожный человѣкъ, и гроша не дастъ за папское благословеніе или за рекомендацію кардинала Беретты. Я полагаю, что всего болѣе вліянія на него имѣютъ Китти изъ Folie Bergeres и маленькая американка Эльви изъ Пале-Рояля.
-- Гм! А у него нѣтъ другихъ слабостей?
-- Только одна. Онъ хочетъ попасть въ члены Джокей-Клуба. Его уже забаллотировали три или четыре раза, но онъ все упорствуетъ. Этотъ діаволъ никогда не признаетъ себя побѣжденнымъ. Онъ броситъ милліоны, а поставитъ на своемъ. Онъ убѣжденъ, что деньги могутъ сдѣлать все, что доступно рожденію, образованію, генію, искуствамъ, наукѣ.
И еврей презрительно улыбнулся. Онъ самъ былъ ученымъ лингвистомъ, высокообразованномъ человѣкомъ, любителемъ картинъ и всѣхъ художественныхъ предметовъ, которые можно купить за деньги. Но онъ уважалъ и то, чего деньгами не купишь. Онъ написалъ небольшую монографію о Спинозѣ, ясно доказывавшую, что авторъ ея очень умный и способный человѣкъ. Что же касается до внутреннихъ вѣрованій, то онъ вѣрилъ лишь въ существованіе свѣта, въ которомъ жилъ.
-- Значитъ, Джокей-Клубъ -- ключъ позиціи, промолвилъ Козмо:-- кажется Тшекъ говорилъ мнѣ, что маркизъ Доденъ имѣетъ большое вліяніе въ Джокей-Клубѣ.
Абирамъ засмѣялся. Онъ по своему ремеслу зналъ всѣхъ и все.
-- Маркизъ Доденъ имѣетъ три или четыре второклассныя лошади и много претензій на авторитетъ, но, въ сущности, спортсмэны его вовсе не уважаютъ, а финансовое и общественное положеніе его -- нуль. Его рекомендація привела бы только къ вѣрной неудачѣ на выборахъ. Вѣрьте мнѣ, Динандье уже покупалъ всѣхъ, кого можно купить, но безуспѣшно. Надо заручиться такими невозможными, неподкупными людьми, какъ Артуа, Ромаренъ, баронъ Плюмъ, Таренъ и князь Бальтазаръ. Вотъ еслибы вы, напримѣръ, достали Плюма, дѣло было бы въ шляпѣ.
-- Плюма?
-- Да... это дѣловой аристократъ... Финансистъ-спортсмэнъ -- блестящій свѣтскій франтъ и основательный дѣлецъ.