-- Я думаю,-- осторожно отвѣтилъ секретарь.
-- Что вы о немъ думаете?-- неожиданно спросилъ баронъ, смотря своими проницательными глазами прямо въ глаза де-ла-Гупа.
-- Я еще не рѣшилъ окончательно. Маркизъ и маркиза поручили мнѣ изучить его.
-- И они будутъ дѣйствовать на основаніи вашего заключенія?
-- Я думаю.
-- Г. Антуанъ,-- торжественно сказалъ баронъ,-- я не принялъ бы на себя вашей отвѣтственности за десять милліоновъ франковъ, чистыми деньгами.
-- Отчего, дорогой баронъ?
-- Потому что честь и счастье семейства де-Рошр е въ вашихъ рукахъ -- ея честь и ея счастье. Намъ съ вами надо понять другъ друга. Я видѣлъ Дюмареска. Положеніе дѣлъ мнѣ извѣстно. Космо сильно взволновалъ маркизу. Если за нимъ тщательно не наблюдать, онъ можетъ вовлечь ее, и все находящееся подъ ея вліяніемъ, въ страшную катастрофу. Вы одинъ еще можете этому помѣшать; уступи вы...
-- Это фактъ совершившійся,-- воскликнулъ Антуанъ.
-- Jacta est aléa! Тогда остается одно: вы, Дюмарескъ и я должны образовать изъ себя нѣчто въ родѣ неоффиціальнаго комитета общественной безопасности, чтобъ помѣшать нашей маркизѣ слишкомъ вдаться въ это дѣло. Всѣ мы честные люди -- мы не можемъ заподозрить чистоты побужденій другъ друга. Понимаете ли вы меня, Антуанъ? Я обращаюсь къ человѣку, которому довѣряю, котораго уважаю. Если вы одобрили этотъ проектъ, я знаю; что вы искренне считаете его хорошимъ съ финансовой и нравственной точки зрѣнія. Убѣдите меня въ этомъ и я присоединюсь къ вамъ со всѣмъ моимъ состояніемъ и съ тѣми дѣловыми способностями, какими обладаю, съ тѣмъ, чтобы обезпечить этому дѣлу блестящій успѣхъ, ради ея.