-- Нѣтъ,-- сталъ онъ, подавивъ волненіе.-- Ты -- ангелъ, Сесиль, твой голосъ, твоя доброта меня трогаютъ. Я не могу слышать, когда ты говоришь такія вещи. Ты -- моя единственная надежда въ этомъ мірѣ, а ты всегда говорилъ со мною въ такомъ тонѣ, будто ты недовольна -- будто стремишься въ другой міръ. Развѣ я не стараюсь доставить тебѣ все, что можетъ скрасить твою жизнь?
-- Да, да, отецъ. Чего мнѣ недостаетъ? Развѣ удовольствія чаще быть съ тобою.
-- Нѣтъ, Сесиль, тебѣ еще кое-чего недостаетъ. Умри ты не замужемъ, я не оставлю наслѣдниковъ. Все мое громадное богатство -- знаешь ли ты, какъ оно велико? знаешь ли, что многіе короли гордились бы моими доходами? все это богатство пойдетъ -- неизвѣстно куда.
-- Но, папа, на что оно мнѣ? У меня такъ мало потребностей. Всего лучше было бы завѣщать его церкви.
-- Церкви!-- воскликнулъ Динандье, топнувъ ногой.-- Никогда, тратить мои деньги на обѣдни, чтобъ на нихъ жирѣли попы, да кардиналы и епископы жили среди аристократической роскоши, да монастыри наполнялись... онъ во время остановился.
Сесиль рыдала, закрывъ лицо руками.
-- Господи, Господи, отпусти ему!
-- Сесиль, Сесиль, перестань. Ради Бога -- не принимай этого такъ въ сердцу. Я пошутилъ, прости старика-отца.
Онъ хотѣлъ встать и позвонитъ, но Сесиль остановила его.
-- Нѣтъ,-- сказала она.-- Подожди. Почти прошло -- сейчасъ. Это было очень глупо съ моей стороны. Мнѣ такъ было больно. Ты знаешь, отецъ, что есть вещи, относительно которыхъ мы не сходимся. Я увѣрена, что ты не думаешь всего, что говоришь.