-- Г. Дюмарескъ.
Смѣтливый журналистъ тотчасъ догадался, что явился не во время. Космо немедленно простился и ушелъ. Издатель газеты: "Добрый другъ" пріѣхалъ къ маркизѣ по порученію комитета общественной безопасности. Въ утро этого самаго дня у нихъ съ барономъ и Антуаномъ происходило совѣщаніе. Антуанъ, предвидя близость катастрофы, уже давно убѣждалъ маркиза сбыть часть своихъ акцій, которыхъ у него было 4,000 перваго выпуска, и столько же второго, умоляя его реквизировать хотя бы половину по настоящимъ цѣнамъ. Старый аристократъ упорно отказывался послѣдовать этому доброму совѣту; онъ стоялъ на томъ, что такъ какъ онъ уговаривалъ всѣхъ своихъ друзей держаться, то съ его стороны было бы подлостью, будучи предсѣдателемъ правленія, постараться обезпечитъ себя отъ всякихъ случайностей. Антуанъ не находилъ возраженія противъ этихъ доводовъ. Они съ Плумомъ съ горькимъ чувствомъ вспоминали время, когда дали другъ другу слово спасти маркизу. Оказывалось, что это легче было сказать, чѣмъ сдѣлать. Маркизъ былъ слишкомъ честенъ, она слишкомъ увлечена. Дюмарескъ чувствовалъ, что и на немъ лежитъ нѣкоторая отвѣтственность, онъ даже помѣстилъ въ своей газетѣ замѣтку, гдѣ въ очень сдержанныхъ выраженіяхъ и очень осторожно давалъ понять, что не все обстоитъ благополучно. За это ему сильно досталось отъ монсиньора, Космо и кардинала Беретты. На знаменитомъ совѣщаніи проницательный Плумъ рѣшилъ, что единственное средство помочь горю, это -- убѣдить маркиза отказаться отъ своей должности предсѣдателя, и это было тѣмъ легче сдѣлать, что старикъ все хворалъ, за послѣдній годъ постарѣлъ на десять лѣтъ и въ настоящую минуту не выходилъ изъ своей комнаты, гдѣ его удерживалъ сильный приступъ подагры. Избавившись отъ обузы, маркизъ могъ продать хотя бы часть своихъ акцій. Для этого необходимо было напугать маркизу серьёзной болѣзнью мужа, увѣрить ее, что отдыхъ ему необходимъ. Съ этимъ-то дипломатическимъ порученіемъ и отправился къ ней Дюмарескъ. Рѣшено было, что онъ предложитъ ей замѣнить маркиза самимъ Космо, въ надеждѣ, что комбинація эта ей понравится и она тѣмъ охотнѣе разыграетъ роль, которую друзья ея въ тайнѣ ей предназначали. Прекрасная маркиза встрѣтила Дюмареска упреками за его замѣтку.
-- Мы наканунѣ великаго торжества религіи и порядка,-- говорила она.-- Все готово.
Дюмарескъ понялъ и внутренно содрогнулся. Неужели Космо околдовываетъ ея воображеніе такими бреднями?
Онъ перемѣнилъ разговоръ, заговоривъ о здоровьѣ маркиза и тутъ же исполнилъ возложенное на него порученіе. Маркиза какъ будто испугалась, она встала, точно собираясь сейчасъ идти къ мужу; журналистъ тоже поднялся, простился и уѣхалъ. Она осталась въ своемъ будуарѣ. Въ сердцѣ ея боролись различныя чувства. Наступила реакція послѣ знаменательнаго свиданія съ Космо. Она думала о томъ, что онъ сказалъ, о томъ, какъ онъ это сказалъ. Ахъ, еслибъ сильные люди всегда соединялись! Ей вспомнился мужъ -- добродушный, не лишенный здраваго смысла, съ рыцарскимъ характеромъ, но онъ гораздо старше ея и совершенно неспособенъ оцѣнить, а тѣмъ менѣе раздѣлить ея честолюбивыя мечты, ея энтузіазмъ. А этотъ другой, даровитый, честолюбивый, восторженный и онъ... она пыталась заглушить эту мысль, прежде чѣмъ она сказалась ей, вздрогнула, закрыла лицо руками и опустилась на диванъ. Въ мысляхъ у нея былъ несъ. Она любила разъ въ жизни безмолвно, безнадежно молодого профессора Эдуарда Реми. Онъ полюбилъ Гортензію, а Маргарита вышла за стараго маркиза де-Рошре, которому была вѣрной и доброй женой. Все это случилось двѣнадцать лѣтъ тому назадъ. Теперь передъ, нею, въ воображеніи, стояло два человѣка. Одинъ -- баронъ Плумъ, старый другъ; другой -- Космо, которой явился и вызвалъ въ ней столько благородныхъ мыслей и стремленій... А сегодня, что онъ хотѣлъ сказать? Скажи онъ больше, она бы возненавидѣла его, но такъ какъ онъ этого не сдѣлалъ, она думала о немъ.
Разобраться въ своихъ мысляхъ она не могла и, чтобы развлечься, пошла навѣстить мужа.
Онъ сидѣлъ въ креслѣ, протянувъ ногу на скамейку. Лицо его было блѣдно и осунулось отъ страданія. Да, онъ боленъ, онъ постарѣлъ. Онъ попытался улыбнуться, когда она стала на колѣни у его кресла, взяла его за руку и спросила:
-- Вамъ не очень нездоровится?
-- Не знаю, Маргарита,-- сказалъ онъ.-- Я не тотъ, какъ бывало. Я не такъ легко выношу боль. Голова также слаба. Но это пройдетъ.
Она не въ силахъ была долѣе сдерживаться, прислонилась головой въ ручкѣ его кресла и зарыдала.