Друзья стряпчаго Латуша еще не знали предѣловъ его генія. Когда всѣмъ въ Корнвалѣ стало извѣстно о предстоящихъ выборахъ и кандидатура Спригса была публично объявлена, Латушъ вдругъ таинственно исчезъ изъ города. Онъ не увѣдомилъ друзей о своемъ отъѣздѣ и даже мистрисъ Латушъ увѣряла, что не знаетъ, куда онъ отправился. Служащіе въ его конторѣ также не могли ничего сообщить о поѣздкѣ ихъ главы. Онъ не имѣлъ никакихъ дѣлъ въ Броквилѣ и Торонто, и никому не было извѣстно, чтобъ онъ когда-нибудь простиралъ свою дѣятельность до Монреаля. Толки объ этомъ странномъ событіи въ буфетѣ Спригса были самые противорѣчивые. Нѣкоторые увѣряли, что видѣли его на Дикенсанской пристани и что, слѣдовательно, онъ поѣхалъ въ Соединенные Штаты; другіе же разсказывали, что онъ поссорился съ своей женою и бѣжалъ отъ нея, съ намѣреніемъ никогда не возвращаться. Поджкисъ уже съострилъ, что "Эоній покинулъ Дидону". Почтенный башмачникъ снова щеголялъ на свободѣ своими классическими знаніями, съ тѣхъ поръ какъ Роджеръ пересталъ появляться въ Корнвальской коронѣ.
Однако, ни стряпчій Джеоэтъ, ни Спригсъ не вѣрили этимъ толкамъ. Они были слишкомъ высокаго мнѣнія о Латушѣ, чтобъ подумать хоть на минуту, что онъ такъ или иначе разыграетъ дурака, а потому сказали другъ другу съ безпокойствомъ:
-- Латушъ задумалъ какую-нибудь хитрую штуку.
И они не ошиблись.
Однажды утромъ, спустя недѣлю послѣ таинственнаго исчезновенія стряпчаго, онъ появился на улицахъ Корнваля въ своемъ кабріолетѣ, забрызганномъ грязью. На хитромъ лицѣ его играла знаменательная улыбка. Рядомъ съ нимъ сидѣлъ мужчина, очень степенный на взглядъ, съ грубыми чертами лица, выдающимися скулами и зоркими сѣрыми глазами, которые, казалось, оцѣнили каждый предметъ, на которомъ останавливались. Они быстро проѣхали но Водяной улицѣ, мимо судебныхъ мѣстъ и остановились передъ домомъ стряпчаго.
Спригсъ, стоя въ дверяхъ гостиницы, увидалъ этотъ торжественный въѣздъ своего врага и инстинктивно почувствовалъ непріятное ощущеніе. Онъ пристально посмотрѣлъ на незнакомца, сидѣвшаго въ кабріолетѣ рядомъ съ Латушемъ, и съ недоумѣніемъ подумалъ:
-- Я его гдѣ-то видѣлъ! Кто бы это былъ?
Вдругъ какая-то мысль осѣнила его; онъ ударилъ себя рукою по лбу и побѣжалъ черезъ улицу къ стряпчему Джеоэту.
-- Мы пропали, воскликнулъ онъ:-- Латушъ вернулся и привезъ съ собою Макрэ изъ Торонто.
Джеоэтъ тотчасъ понялъ, что это значило.