Между тѣмъ, Роджеръ подвигается. Онъ видитъ опрокинувшуюся лодку. Бѣлое платье исчезло. Наконецъ, онъ достигаетъ лодки, хотя маленькій водоворотъ такъ и вертитъ его. Но онъ схватываетъ лодку и зорко смотритъ по сторонамъ. Вдругъ блѣдное лицо всплываетъ подъ самой его рукой. Онъ схватываетъ Берту за ея длинные волосы, приподнимаетъ ея голову надъ поверхностью воды, переводитъ дыханіе и отправляется въ обратный путь со своей драгоцѣнной ношей. Сильный прибой подхватываетъ его и несетъ къ берегу.
Докторъ Джобсонъ, поровнявшись съ Тадди, схватываетъ его, и они оба благополучно достигаютъ берега. Нашему герою было суждено сдѣлать много непріятностей свѣту, а потому онъ не могъ утонуть даже среди пороговъ Св. Лаврентія. Онъ стоялъ теперь спокойно на землѣ и весело кричалъ учителю, поощряя его на новыя усилія. Но Роджеру приходилось тяжело.
Между тѣмъ, на театръ происшествія пріѣхалъ Мортонъ, до котораго донеслись жалкіе крики Роджера. Какъ только учитель бросился въ воду, онъ поскакалъ домой и тотчасъ вернулся съ простынями и бутылкой водки. Онъ уже соскочилъ съ лошади, какъ раздался отчаянный вопль Роджера:
-- О! Судороги! судороги!
Въ туже минуту, Мортонъ, никогда не терявшій присутствія духа, развязалъ уздечку лошади, вскочилъ въ сѣдло и отъѣхалъ отъ берега до тѣхъ поръ, что вода дошла лошади до брюха, бросилъ ремень Роджеру, уже находившемуся въ разстояніи нѣсколькихъ ярдовъ. Учитель схватился за ремень, и фермеръ вытащилъ его на берегъ съ Бертой, лишившейся чувствъ.
Они положили ее на землю. Тутъ подоспѣли мистрисъ Джобсонъ и мистрисъ Мортонъ. Докторъ тотчасъ принялъ всѣ необходимыя мѣры. Берта получила сильный ударъ въ лобъ, что доказывалъ большой синякъ. Долго она лежала неподвижно, безъ всякихъ признаковъ жизни. Ее качали, терли ей руки, вливали въ ротъ водки. Наконецъ, она тяжело вздохнула и открыла глаза.
-- Что это значитъ? спрашивала она, взглянувъ на брата:-- какъ долго я спала?
Докторъ Джобсонъ схватилъ ее за руку и впился въ нее глазами. Маріанна замѣтила, что онъ дрожалъ отъ волненія.
-- Какой ты странный, продолжала Берта:-- у тебя посѣдѣли баки.
-- Ты нездорова, Берта; что ты чувствуешь?