-- Тѣмъ болѣе, что это лишаетъ васъ, Гренвиль, возможности ее видѣть, не такъ ли? замѣтилъ старый сѣдой майоръ Барклей, смотря пристально на Гренвиля, который, откинувшись на спинку камышеваго кресла, курилъ сигару.
-- Она вѣдь занимаетъ его комнату, произнесъ поручикъ Юбанкъ: -- и онъ принужденъ помѣщаться въ койкѣ въ моей комнатѣ. Онъ цѣлую ночь кряхтитъ и жалуется на свою тяжелую судьбу и излишнее добродушіе.
-- Э! воскликнулъ Гренвиль, пуская на воздухъ цѣлое облако дыма:-- всѣ офицеры мнѣ завидуютъ. Знать, что вашу комнату занимаетъ такое божество, что ваши стѣны освѣщаетъ такая ангельская улыбка, что по вашему полу порхаютъ такія хорошенькія ножки, что на вашей подушкѣ покоятся такія нѣжныя щечки...
Общій взрывъ хохота прерываетъ порывъ краснорѣчія Гренвиля и онъ, покраснѣвъ, умолкаетъ, ища утѣшенія въ сигарѣ.
-- Э! восклицаетъ старикъ Барклей:-- гдѣ вы научились риторикѣ... въ кадрингтонской коллегіи {Коллегія, основанная въ Барбадосѣ адмираломъ Кадрингтономъ, составляетъ доселѣ лучшее учебное учрежденіе, когда-либо существовавшее въ англійскихъ колоніяхъ.}? Ваше краснорѣчіе слишкомъ увѣсисто и не по моему вкусу, а главное, совершенно безполезно. Я вчера вечеромъ видѣлъ миссъ Джобсонъ.
-- Что? воскликнуло около дюжины голосовъ съ изумленіемъ, а Гренвиль, молча, привскочилъ на своемъ стулѣ.
-- Садитесь, Гренвиль, и постарайтесь быть хладнокровнымъ. Вы, молодые офицеры линейныхъ полковъ, привыкли смотрѣть на спеціальныя части въ арміи также презрительно, какъ старый дуракъ и его совѣтники въ главномъ штабѣ {Приводя буквально слова майора Барклея, я очень счастливъ, что онъ умеръ, а слѣдовательно, не можетъ подлежать военному суду. Авторъ этого разсказа только заботится о приведеніи дѣйствительно случившихся фактовъ и дѣйствительно произнесенныхъ словъ, а нисколько не высказываетъ своихъ мнѣній. Выше приведенныя слона относятся къ давно прошедшему времени и военной администраціи; поэтому не военный авторъ можетъ смѣло предположить, что никто въ преобразованной арміи не станетъ говоритъ такъ непочтительно о существующихъ нынѣ начальникахъ. Многіе примѣры доказываютъ, что еслибы и нашелся такой смѣльчакъ, то горько бы поплатился за свою дерзость.}, но вы видите, спеціальное знаніе и наука могутъ быть подспорьемъ и для нѣжныхъ чувствъ.
-- Браво, Барклей! воскликнулъ Брумголъ и вынулъ свою памятную книжку, какъ бы желая записать слова стараго майора:-- это совершенная эпиграмма. Между риторикой Гренвиля и военнымъ остроуміемъ...
-- И вашимъ мѣднымъ лбомъ, замѣтилъ Гренвиль.
-- Помолчите, молодые люди, когда говоритъ старшій, воскликнулъ Барклей:-- я вчера послѣ обѣда пошелъ къ Джобсону на чашку чаю по его приглашенію. Онъ хотѣлъ, чтобы я помогъ ему опредѣлить любопытную стоножку, которую онъ купилъ у какого-то негра въ Бриджтоунѣ. Мы вмѣстѣ порѣшили, что это прекрасный экземпляръ Scolopendra angulata, вѣроятно, привезенный на какомъ-нибудь кораблѣ изъ Тринидада. Миссъ Берта разливала чай.