Съ этими словами молодой лордъ удалился.
-- Джобсонъ умный малый, думалъ онъ, сходя съ лѣстницы:-- но не съ его идеями можно имѣть успѣхъ въ Англіи, особенно въ партіи виговъ.
Между тѣмъ, Джобсонъ взялъ обѣ руки своей тетки и, лукаво посмотрѣвъ ей въ глаза, произнесъ:
-- Онъ приходитъ сюда не для меня, а для васъ.
-- Тадди, отвѣчала она нѣжно и ея рѣсницы слегка дрогнули:-- еслибы ты только зналъ, какъ мнѣ больно слышать такія шутки.
Онъ прижалъ ее къ своей груди и поцѣловалъ.
-- Милая, милая тетя, я никогда болѣе не буду такъ шутить.
Въ продолженіи двухъ лѣтъ послѣ смерти ея матери и сестры, Берта Джобсонъ жила съ своимъ племянникомъ въ Темплѣ. Хотя годы шли, но она почти не старѣлась, словно ея долгій сонъ былъ совершенно выключенъ изъ счета ея лѣтъ. Ея лицо не потерявъ ничего въ красотѣ, сіяло теперь умственнымъ развитіемъ; легкая линія надъ глазами и вдоль лба выражала, по ученію френологовъ, напряженіе интелектмальныхъ органовъ, а небольшое обостреніе нѣжныхъ очертаній носа придало дѣтскому выраженію ея лица что-то болѣе утонченное и рѣшительное.
Какъ всегда веселая и любящая, добрая и непорочная, отгонявшая отъ себя всякое зло своей благородной простотой, Берта была ангеломъ хранителемъ Тадди. Очень мало постороннихъ лицъ оскверняло своимъ появленіемъ тотъ храмъ въ Эльмъ-Кортѣ, въ которомъ онъ ей поклонялся, употребляя всѣ свои лишнія деньги на достойное украшеніе ея жилища. Она, съ своей стороны, занималась хозяйствомъ, читала племяннику, поддерживала его въ борьбѣ съ равнодушіемъ общества и часто принимала участіе въ его прогулкахъ въ лодкѣ по Темзѣ, верхъ по рѣкѣ до Путнея, тогда маленькаго живописнаго селенія, гдѣ они обѣдали и гуляли до вечера. Это были дни безоблачнаго, непорочнаго счастья.
Берта сдѣлалась вскорѣ всѣмъ извѣстна въ Старомъ Темплѣ. Часто видали ее въ садахъ на берегу рѣки въ сопровожденіи ея рослаго, красиваго племянника, который казался скорѣе ея вздыхателемъ, чѣмъ ребенкомъ, котораго она убаюкивала на своихъ рукахъ. Она также сіяла молодостью, съ своими свѣжими, розывыми щечками, роскошными волосами и граціознымъ платьемъ. Попадавшіеся ей на встрѣчу юные клерки съ голубыми глазами и синими сумками, почтительно давали ей дорогу, неловко кланяясь; прачки, которыхъ она постоянно награждала добрымъ словомъ или серебряной монетой, при видѣ ея, восклицали съ чувствомъ: "да благословитъ ее Господь"; адвокаты всегда спѣшили перегнать ее въ узкихъ корридорахъ, чтобъ взглянуть на ея прелестное лицо; по воскресеніямъ, въ церкви Темпля, старые юристы тайкомъ любовались ею, а послѣ обѣдни адвокаты и студенты собирались толпою у дверей, подобно офицерамъ въ Бриджтоунѣ, чтобъ видѣть, какъ она выйдетъ, и мимо этой фаланги поклонниковъ, снимавшихъ почтительно передъ нею шляпы, она проходила спокойно, съ улыбкой невиннаго удовольствія. Что же касается до Тадеуса Джобсона, то она была для него счастьемъ его жизни. Когда онъ возвращался домой, усталый, утомленный, то ему стоило только увидать въ окнѣ знакомое, милое лицо, чтобъ совершенно преобразиться; поступь его становилась легкой, эластичной, глаза сверкали огнемъ. Быстро взбѣжавъ по старой, крутой лѣстницѣ, онъ стучалъ въ дверь своей квартиры, какъ было у нихъ уговорено, чтобъ Берта не отворяла двери чужому. А она питала восторженное поклоненіе къ своему умному племяннику.