"Онъ такой изящный... онъ говоритъ такъ хорошо... онъ работаетъ такъ прилежно... онъ пишетъ такъ великолѣпно... онъ такой благородный и смѣлый".
Вотъ что она писала постоянно въ письмахъ къ матери Тадди, очень дорожившей этими вѣсточками о своемъ любимомъ сынѣ.
Берта была убѣждена, что судьба готовила ему блестящую будущность. Уже два или три извѣстные въ странѣ политическіе дѣятеля открыто признавали въ Тадеусѣ Джобсонѣ замѣчательную силу, свѣжесть и оригинальность ума. Его друзья были всѣ старше его, что одно уже доказывало, какъ онъ быстро развивался.
Тяжелая болѣзнь Джобсона, результатъ его несчастной первой любви, была для него спасеніемъ. Прошло нѣсколько недѣль прежде, чѣмъ онъ сталъ оправляться отъ полученнаго страшнаго удара, но, ксчастію, онъ былъ слишкомъ слабъ, чтобъ думать о немъ. Мало по малу, поразившее его несчастіе стало казаться ему ужаснымъ сномъ, но онъ уже болѣе не ощущалъ жгучихъ страданій и мысль объ Эмили Латушъ только возбуждала въ немъ отвращеліе. Это была здоровая реакція. Когда же онъ, наконецъ, всталъ съ постели и началъ разговаривать съ друзьями, то они съ удовольствіемъ замѣтили, что омрачавшее его умъ облако исчезло и онъ стряхнулъ съ себя роковое вліяніе кокетки.
Онъ никогда не упоминалъ объ эпизодѣ, причинившемъ его болѣзнь, но сдѣлался на время циникомъ. Родители его послѣ долгихъ безпокойныхъ размышленій и разговоровъ съ Роджеромъ, рѣшились послать Тадди въ Англію погостить нѣсколько мѣсяцевъ въ Лудло, а потомъ приготовиться въ адвокаты въ Темплѣ.
-- Я полагаю что передъ нимъ открывается будущность, достойнѣе той, которая ждетъ его въ этой узкой, гнилой, затхлой провинціи, сказалъ Роджеръ.-- Смѣшно даже думать, чтобъ Тадди оспаривалъ мѣсто перваго министра Верхней Канады у Тома Скирро или боролся бы съ Джеоэтомъ въ нашихъ судахъ. Это значило бы размѣнять его способности на слишкомъ мелкую монету. Если уже ему надо оставаться здѣсь, то пошлите его въ пустыню обработывать землю, подобно Гренвилю, и служить своей странѣ физической силой, но, ради Бога, не заставляйте тратить умъ на мелочныя дрязги этой несчастной колоніи. Въ Англіи для него открыто широкое поприще, а здѣсь онъ интелектуально и нравственно былъ бы вѣчно запертъ въ долинѣ смерти.
Согласно этому горькому, но справедливому замѣчанію, его послали въ Англію съ достаточнымъ капиталомъ для безбѣднаго существованія, и теперь ему оставался только годъ до выхода въ качествѣ адвоката на публичную арену, передъ самымъ строгимъ на свѣтѣ судомъ и самыми требовательными кліентами.
Въ это самое время Гарри Джобсонъ, нынѣ генералъ-лейтенантъ сэръ Гарри Джобсонъ, возвратился въ Лондонъ послѣ поѣздки въ Корнваль къ брату на нѣсколько мѣсяцевъ. Онъ былъ человѣкъ лѣтъ шестидесяти пяти, съ очень здоровымъ организмомъ и довольно сноснымъ характеромъ. Мнѣніе свое о Тадди онъ высказалъ его отцу въ слѣдующихъ словахъ:
-- Твой сынъ, Артуръ, умный малый; въ немъ много огня; онъ готовъ всегда прямо броситься на врага, но, быть можетъ, онъ слишкомъ безпокойный, неуживчивый человѣкъ... во всемъ видитъ злоупотребленіе... противъ всего кричитъ... и потомъ онъ радикалъ... я терпѣть не могу радикаловъ. Онъ только и божится какимъ-то Бентамомъ, говорятъ, отчаяннымъ революціонеромъ... но онъ говоритъ хорошо, хотя, быть можетъ, слишкомъ много. Онъ вѣчно занятъ; работа у него такъ и кипитъ, все что-то пишетъ въ газетахъ и журналахъ, вѣроятно, чушь, но это ему приноситъ деньги. Да, я полагаю, что изъ него вышелъ бы толкъ еслибъ его послать на годъ въ Индію къ хорошему полковому командиру. Нѣтъ лучшей школы для всѣхъ этихъ книжныхъ мудрецовъ, какъ военная дисциплина.
VIII.