-- О, это дѣло не будетъ стоить такъ дорого, и, въ концѣ-концовъ, я выиграю.
-- Оно съѣстъ вашъ капиталъ до послѣдняго пенса. Подумали ли вы, что значитъ вести процессъ, посвящать дни и ночи на тяжелую работу, бороться мѣсяцы, а быть можетъ, годы, и когда побѣда одержана -- если она еще будетъ одержана -- то ваши барыши заплатятъ только половину вашихъ убытковъ, и Варрава, который богатъ и не жалѣетъ потери денегъ, будетъ смѣяться въ кулакъ. Къ довершенію всего, если возьметесь вы вести сами свое дѣло, то это отобьетъ у васъ всѣхъ кліентовъ.
-- Я и хотѣлъ самъ вести дѣло, воскликнулъ Джобсонъ.
Виннистунъ громко разсмѣялся. Подъ вліяніемъ его здраваго смысла, который обдавалъ холодомъ пылкаго юношу, Тадди началъ немного остывать. Но ему было очень трудно придти въ себя, и добрый Виннистунъ поспѣшилъ ему на помощь.
-- Слава Богу, сказалъ онъ: -- что я не авторъ. Разъ я началъ писать книгу, но какой-то молодой авторъ, разсказавъ мнѣ исторію, подобную вашей, заставилъ меня отказаться отъ моего намѣренія. Я чувствовалъ, что если издатель меня обманетъ, то я пойду съ нимъ судиться, а это приведетъ только къ моему раззоренію. Поэтому, я рѣшилъ не благодѣтельствовать міръ своими идеями. Всѣ авторы ужасно любятъ жаловаться; вы пишете свои Sic vos non vobis на каждой стѣнѣ, все равно, будетъ ли это дворецъ, или конюшня, клянетесь, что другіе украли ваши идеи, тогда какъ они клянутся, что вы украли ихъ идеи, или претендуете, что счастливые издатели васъ эксплуатируютъ. Встарину вы жаловались, что королевскія милости не достигали до васъ, благодаря какому-нибудь тупоголовому министру, и мстили ему за это гнѣвными стихами.
-- Я этого не помню.
-- Какъ, вы не помните строфы Спенсера о Бурлеѣ? Ужь вѣрно такова судьба авторовъ быть жертвами и дураками; за то ихъ умъ приноситъ удовольствіе и пользу другимъ, а душа, вѣроятно, идетъ въ царствіе небесное.
-- Неужели? По крайней мѣрѣ, тамъ не встрѣтишь Варравы. Впрочемъ, я вижу, мнѣ придется признать, что эти люди сильнѣе меня. Но я радъ, что все-таки заявилъ протестъ.
-- И нажили себѣ могущественныхъ враговъ. Эта фирма вамъ никогда не проститъ такой дерзости. Вашихъ статей не будутъ болѣе помѣщать. Если вы напишите еще книгу, то ее разбранятъ въ!!!! и мистеръ Пильбюри, глава фирмы, никогда не пригласитъ васъ на свои обѣды, а это первые литературные обѣды въ Лондонѣ. Нечего сказать, вы сегодня понадѣлали много хорошаго. Можете спокойно отдохнуть отъ трудовъ своихъ.
-- Вы саркастичный другъ, сказалъ Джобсонъ, вставая съ кресла:-- но ваши сарказмы никогда не жгутъ.