-- Прощайте, миссъ Джобсонъ, отвѣтилъ онъ болѣе мягкимъ тономъ:-- надѣюсь, что мы увидимся на пикникѣ.
Онъ снялъ шляпу, бѣгомъ выбѣжалъ изъ сада и, вскочивъ въ кабріолетъ, дожидавшійся его у подъѣзда, быстро исчезъ изъ вида.
Чѣмъ болѣе Берта обдумывала эту странную сцену, тѣмъ болѣе она ей не нравилась. Слова, произнесенныя Фуллертономъ, не имѣли никакого значенія, но его тонъ и манеры были очень странны. Однако, раздумывая о томъ, какъ разсказать лэди Пилькинтонъ о случившемся, она пришла въ тупикъ. Нельзя было описать поведеніе мистера Фуллертона безъ выводовъ, которые -- она это вполнѣ сознавала -- нисколько не оправдывались фактами. Она, можетъ быть, по неопытности придавала ему такой смыслъ, какого онъ вовсе не имѣлъ. Мистеръ Фуллертонъ имѣлъ хорошее положеніе въ свѣтѣ и получилъ хорошее воспитаніе. Въ этомъ отношеніи родители его ничего не жалѣли. Онъ прошелъ весь курсъ въ Вестминстерѣ и Оксфордѣ. Его мать была чрезвычайно образованная женщина, и, хотя онъ не нравился Бертѣ, она ни разу не чувствовала во время прежнихъ разговоровъ съ нимъ такого отвращенія къ нему, какъ теперь. Въ виду всѣхъ этихъ причинъ, она нашла лучшимъ не говорить никому о случившемся, но дала себѣ слово, что, въ случаѣ повторенія подобной сцены, она прибѣгнетъ къ защитѣ лэди Пилькинтонъ.
VII.
Пикникъ.
Ярко и свѣтло взошло солнце въ день пикника, и свѣжо, прохладно манили къ себѣ весело плескавшія о берегъ морскія волны. Толпа молодыхъ офицеровъ тѣснилась въ купальняхъ, оглашая воздухъ громкими криками и шумнымъ смѣхомъ. Веселѣе всѣхъ казался Брумголъ и дальше всѣхъ плавалъ, такъ что даже товарищи начинали безпокоится, какъ бы не съѣли его акулы. Но онъ вернулся на берегъ свѣжій, съ новыми силами, сіяя красотой и здоровьемъ.
Такъ начался этотъ день, обѣщая молодымъ людямъ много веселья, забавъ и удовольствія.
Мѣстомъ для пикника, на который были приглашены всѣ оффиціальныя лица на островѣ и многіе изъ плантаторовъ съ ихъ. семействами, былъ избранъ паркъ, окружавшій школу, основанную адмираломъ Кодринтономъ, въ пятнадцати или шестнадцати миляхъ отъ Бриджтоуна, среди живописной панорамы, напоминающей прелестные уголки Девоншира. Близь этого единственнаго во всѣхъ англійскихъ колоніяхъ учебнаго заведенія, находится небольшая гора, съ которой открывается самый великолѣпный видъ на цѣломъ островѣ.
Самое зданіе кодринтонской коллегіи, украшенное ползучими растеніями, которыя издали кажутся плащемъ, и окруженное красивыми тѣнистыми аллеями, лежитъ въ глубокой долинѣ. На обширномъ зеленомъ лужкѣ было раскинуто, по приказанію лэди Пилькинтонъ, нѣсколько палатокъ и, по любезному согласію школьнаго начальства, самая крупная аудиторія была обращена въ бальную залу.
Здѣсь собрались въ этотъ свѣтлый, ясный день сливки Барбадосскаго общества; все, что было на островѣ наиболѣе чарующаго въ смыслѣ женской прелести и мужской красоты. Всѣ приглашенные пріѣхали въ различныхъ экипажахъ; женщины были въ самыхъ легкихъ, блестящихъ туалетахъ, а мужчины въ бѣлыхъ курткахъ и панталонахъ, въ соломенныхъ шляпахъ, лакированныхъ башмакахъ и пестрыхъ чулкахъ. Къ четыремъ часамъ весь лужокъ и всѣ окрестныя аллеи и дорожки кишѣли веселыми, пестрыми группами.