Вечеромъ весь гарнизонъ хоронилъ Брумгола съ военными почестями. Его любили всѣ, начиная отъ генерала до солдата, а трагическая смерть его возбуждала общее сожалѣніе и трогательное сочувствіе. Что же касается до убійцы, то барбадосцы питали къ нему такое отвращеніе, что губернаторъ просилъ генерала приставить военный караулъ къ тюрьмѣ, гдѣ онъ содержался, изъ боязни, чтобъ разъяренная толпа не умертвила его безъ суда.
Стоя вокругъ открытой могилы, всѣ съ грустью думали о молодой дѣвушкѣ, жизнь которой такъ романтично была связана съ этой преждевременной смертью. Никто, кромѣ майора Барклея, генерала и Джобсона, не зналъ о новомъ несчастьѣ, разразившемся надъ нею. Ея отсутствіе на дознаніи объяснилось болѣзненнымъ состояніемъ. Докторъ выдалъ свидѣтельство, что она не можетъ явиться и вѣсть о ея тяжелой болѣзни распространилась повсюду.
Послѣ похоронъ, всѣ тихо разошлись. Толпа негровъ, окаймлявшая дорогу, была очень разочарована тѣмъ, что полкъ вернулся въ казармы безъ музыки. Офицеры и солдаты были слишкомъ глубоко тронуты печальной церемоніей, чтобъ желать разсѣять свою грусть веселыми звуками полекъ и кадрилей.
Докторъ Джобсонъ возвратился домой и снялъ свой мундиръ. Берта долго спала очень спокойно и когда онъ заглянулъ въ ея комнату, она тихо лежала, открывъ глаза. На устахъ ея играла улыбка, все же остальное лицо выражало мрачную грусть, а въ глазахъ то отсутствіе всякаго сознанія, которое еще утромъ такъ испугало доктора. Онъ постоялъ съ минуту на порогѣ и вернулся въ свою комнату. Маріанна уложила его отдохнуть и сама сѣла подлѣ постели. Они оба вскорѣ задремали.
Прошло часа два. Плачъ нашего героя, котораго совершенно забыли, благодаря трагическимъ событіямъ, разбудилъ мистрисъ Джобсонъ. Она встала и тихонько пошла взглянуть на свое дѣтище.
-- Батшеба, сказала она:-- пойди въ комнату миссъ Берты и посмотри, что она дѣлаетъ. Возьми съ собою свѣчу.
Черезъ минуту, негритянка вбѣжала въ комнату, съ широко разинутымъ ртомъ отъ испуга.
-- Тамъ нѣтъ миссъ Берты! Постель пустая! Платья раскиданы по полу!
Маріанна молча передала юнаго Джобсона кормилицѣ и побѣжала въ комнату Берты.
Слова негритянки были справедливы. На кровати не было никого; чемоданы, привезенные наканунѣ изъ генеральскаго дома, были открыты и вещи Берты разбросаны. Она исчезла. Маріанна громко закричала, зовя на помощь мужа.