-- Сизи, произнесъ онъ:-- я выпью еще стаканъ, только положите поболѣе лимона. Вы красотка, прибавилъ онъ, впиваясь въ нее своими зелеными глазами:-- вы просто амальгама Гебы, Юноны и Лаисы.
Сисели не обратила никакого вниманія на этотъ двусмысленный комплиментъ, но передала пустой стаканъ своему отцу, чтобъ онъ состряпалъ пуншъ.
Мистеръ Поджкисъ, классическая рѣчь котораго, быть можетъ, удивила читателей, былъ по ремеслу башмачникъ, по призванію -- литераторъ. Онъ былъ человѣкъ трехъ книгъ. Долго онъ довольствовался двумя. Въ качествѣ пуританина изъ Масачусета, онъ началъ и продолжалъ читать библію, предпочитая по буквѣ и духу первыя историческія ея части. Второй книгой былъ разрозненный томъ Популярной Энциклопедіи. Третью онъ купилъ на аукціонѣ, потому что она быа очень толстая и дешевая. Это было старинное изданіе Лемпріерова Словаря и онъ прочелъ его нѣсколько разъ отъ доски до доски. Такимъ образомъ, мистеръ Поджкисъ, въ этой отдаленной колоніи, имѣлъ достаточно матеріала, чтобъ писать передовыя статья въ газетѣ, самой распространенной на свѣтѣ. Но судьба ему отказала въ этомъ благополучіи и онъ осыпалъ своими знаніями всѣхъ друзей. Однако, благодаря недостатку умственной дисциплины, всѣ его знанія находились въ безпорядочномъ хаосѣ. Его умъ обнималъ много фактовъ и именъ, но онъ не могъ припомнить ихъ и классифицировать съ научной точностью. Въ его головѣ было вавилонское столпотвореніе. Онъ часто мѣшалъ имена священной исторіи, общей исторіи и миѳологіи.
-- Да, продолжалъ онъ, мечтая вслухъ:-- вы настоящая Геба. Онъ была богиня, разносившая кубки на ареопагѣ, и удивительная красавица. А веселый юноша, по имени Ганимедъ, исполнялъ ту же должность у боговъ.
Сисели, не слушая его, поставила на столъ второй стаканъ пунша и сѣла на свое мѣсто, зѣвая.
-- Майоръ заходилъ? спросилъ мистеръ Поджкисъ, смотря своими зелеными глазами на молодую дѣвушку, но обращаясь къ ея отцу.
Сисели тотчасъ наострила уши.
-- Нѣтъ, я его сегодня не видалъ, отвѣчалъ трактирщикъ:-- вѣроятно, онъ ходилъ за сестрою доктора Джобсона. Хорошенькая она, нечего сказать, но идіотка. Майоръ, я также полагаю, сошелъ съ ума. Никогда я не видывалъ человѣка такъ глупо влюбленнаго.
-- Да и еще въ сумасшедшую, замѣтилъ мистеръ Поджкисъ, подмигивая и не спуская глазъ съ Сисели:-- а я только-что видѣлъ майора.
Она вспыхнула и ея хорошенькія ушки вздрогнули, но она продолжала сидѣть молча, проглотивъ вопросъ, просившійся ей на языкъ.