-- Не пугайтесь такъ, продолжалъ мистеръ Поджкисъ, какъ-то странно сверкая глазами:-- послушайте, миссъ... миссъ Спригсъ... милая Сисси, хотите быть моей Пенелопой?
Лицо Сисели побагровѣло и ея черные глаза пронизали его быстрымъ взглядомъ.
-- Мистеръ Поджкисъ, сказала она:-- не будьте такимъ злымъ. Не называйте меня бранными словами.
-- Вы не понимаете, Сисси, отвѣчалъ мистеръ Поджкисъ, нагибаясь къ ней и все непріятнѣе и непріятнѣе сверкая глазами: -- послушайте, миссъ Спригсъ... милая Сисси, я становлюсь старъ, и мнѣ пора устроиться; а умнѣе и красивѣе васъ нѣтъ ни одной дѣвушки во всѣхъ окрестностяхъ. Я человѣкъ надежный, вы знаете, у меня двадцать тысячъ долларовъ, и мой домъ прекрасно совмѣститъ двухъ, а если явятся на свѣтъ...
Тутъ онъ остановился въ изумленіи и страхѣ, потому что Сисели вскочила съ мѣста, вся дрожа отъ гнѣва.
-- Быть вашей... какъ вы тамъ сказали, и выйти за васъ замужъ, мистеръ Поджкисъ! воскликнула она, презрительно поднявъ кверху свой маленькій носикъ и бросая молніеносные взгляды на маленькаго человѣка: -- за стараго, дряблаго орѣха, какъ вы?
Глаза мистера Поджкиса горѣли, какъ уголья, его нижняя губа отвисла, и онъ потерялъ даже возможность сплюнуть.
-- Хорошо, сказалъ онъ, наконецъ: -- дѣлайте, какъ знаете. Не я буду въ накладѣ. Вы сами пожалѣете, миссъ Сисели. Во всякомъ случаѣ, нечего плакать. (Сисели начала всхлипывать, а Поджкисъ боялся разсердить ея отца). Много славныхъ молодыхъ дѣвушекъ почли бы за честь, еслибы Ефраимъ Поджкисъ предложилъ ввести ихъ въ свое сердце и въ свой домъ, къ своимъ ларамъ и пенатамъ.
-- Великая честь! воскликнула Сисели, вдругъ засмѣявшись и утирая свои слезы:-- я думала, что вы были старикъ искренный. Мнѣ не надо вашихъ денегъ. Ступайте къ Фебѣ Кламъ. Она возьметъ обѣими руками дохлаго индѣйца, если только у него есть двадцать тысячъ долларовъ.
Поджкисъ плюнулъ въ печку и перевелъ дыханіе. Глаза его все-таки сверкали попрежнему, безпокоя молодую дѣвушку.