-- Феба Клалъ умная дѣвушка: если она не красавица, то умѣетъ цѣнить людей, а нѣкоторыя красавицы этого не умѣютъ. Конечно, я не Аполіонъ...
-- Да, да, вы это самое, воскликнула Сисели: -- я знаю, кто онъ былъ.
-- Богъ красоты.
-- Нѣтъ, никогда. Аполіонъ -- имя діаволовъ "въ странствіи Пилигрима". Неужели вы думаете, я этого не знаю. Если вы желаете себя называть дьяволомъ, то, конечно, я не стану вамъ мѣшать.
-- Гм! произнесъ Поджкисъ, проводя рукою по подбородку, который давно уже слѣдовало побрить: -- вы, можетъ быть, и правы, миссъ Спригсъ. Я не такъ выразился. Мнѣ надо было сказать Аполлонъ. Повторяю: конечно, я не Аполлонъ, но что стоитъ красавица?
-- Двадцать тысячъ долларовъ, мистеръ Поджкисъ, отвѣчала миссъ Спригсъ, совершенно оправившись отъ своего смущенія и весело смѣясь: -- зачѣмъ же вы не идете къ той, кто васъ стоитъ, а лѣзете ко мнѣ?
У двери дома послышались шаги. Сисели вскочила и, подойдя къ мистеру Поджкису, подала ему руку.
-- Ну, мистеръ Поджкисъ, сказала она:-- покончимъ это дѣло. Я вамъ очень благодарна, но я не хочу еще выйти замужъ. Дайте мнѣ руку и останемся попрежнему друзьями.
Блестящіе зеленые глаза Поджкиса помутились; онъ холодно взялъ ея руку и тотчасъ выпустилъ. Она тогда побѣжала отворять дверь кому-то, вошедшему въ сѣни; Поджкисъ, откинувшись на спинку своего кресла, проглотилъ громадную дозу никотина, заставившаго его кашлять и отплевываться.
Прежде чѣмъ Поджкисъ пришелъ совершенно въ себя, дверь отворилась и вошелъ майоръ.