И больно было смотрѣть въ эту минуту на честнаго фермера; онъ переносилъ страшныя нравственныя муки.
-- Нѣтъ, Вильямъ, не истолковывай вкривь и вкось воли Божіей, сказала мистрисъ Мортонъ твердымъ, рѣшительнымъ голосомъ:-- мы должны примѣнить къ этому случаю слова Господа:
"То, что вы сдѣлали для малѣйшихъ (и худшихъ) изъ сихъ -- вы сдѣлали для Меня."
-- Мэри, сказалъ тихо Мортонъ прижимая жену къ своей груди и цѣлуя ее въ лобъ:-- дѣлай то, что говоритъ тебѣ совѣсть, и Господь да благословитъ тебя.
Съ этими словами онъ ушелъ.
Но когда мистрисъ Мортонъ, возвратилась въ комнату дочери, то увидала, что Мэри и Сисели, припавъ другъ къ другу головами, тихо плакали. Сердце матери дрогнуло. Ей стало страшно и она едва не оттащила своего ребенка отъ этого падшаго созданія.
-- Моя бѣдная, милая Сисели! всхлипывала Мэри.
Нѣжность, любовь и состраданіе, слышавшіяся въ голосѣ ея дочери, возбудили совершенно новое чувство въ сердцѣ матери. Она тихо подошла, обняла обѣихъ молодыхъ дѣвушекъ и долго эти три женщины рыдали вмѣстѣ.
-----
Когда докторъ Джобсонъ, заѣхавъ домой передалъ своей женѣ мрачныя вѣсти, она такъ же почувствовала, что это было личное для нихъ горе. Она часто видала Сисели и молодая дѣвушка ей нравилась своимъ рѣшительнымъ, живымъ характеромъ. Но нетолько сожалѣніе о бѣдной Сисели тревожило мистрисъ Джобсонъ. Сердце ее дрогнуло, услыхавъ эту исторію. Называли ли чье-нибудь имя? Нѣтъ, только учитель, въ порывѣ бѣшенной вспышки, заподозрилъ Гренвиля, перваго человѣка, котораго онъ встрѣтилъ. Но гдѣ Гренвиль? Онъ помогъ перенести Роджера въ домъ Флетчера и оттуда ушелъ, вѣроятно, въ гостинницу.