Жена, блѣдная, съ твердо сжатымъ ртомъ, но мягкими, нѣжными глазами, пристально смотрѣла, на него читая всѣ его мысли, ясно выражаемыя для нея чертами его лица.
-- Сара Спригсъ была моимъ сердечнымъ другомъ, Вильямъ, сказала она.
-- Да, отвѣчалъ онъ: -- она была честная женщина. Слава Богу, что она умерла.
-- Вильямъ, продолжала нѣжно жена:-- ты глава дома и какъ ты рѣшишь, такъ и будетъ. Если ты вырвешь несчастную, беззащитную сироту изъ подъ крова, въ которомъ она искала убѣжища въ горѣ, то да будетъ. Ты всегда руководишь свои дѣйствія высокими принципами. Но, Вильямъ, поступимъ и въ этомъ случаѣ какъ во всѣхъ нашихъ дѣйствіяхъ, призовемъ благословеніе Божіе на этотъ поступокъ.
И, взявъ за руку мужа, она хотѣла встать на колѣни и помолиться. Но онъ вырвался отъ нея и сталъ снова въ сильномъ волненіи шагать по комнатѣ. Ужасная борьба происходила въ душѣ этого строгаго, набожнаго пресвитеріанца. Мистрисъ Мортонъ, въ продолженіи нѣсколькихъ минутъ, съ безпокойствомъ слѣдила за нимъ, потомъ сѣла въ кресло, взяла большую книгу, въ старомъ кожанномъ переплетѣ и стала тихо читать:
"Не судите, да не судимы будете. Если вы будете прощать ближнимъ ихъ прегрѣшенія, то и отецъ вашъ Небесный проститъ вамъ прегрѣшенія ваши...
Она пропустила нѣсколько страницъ и продолжала:
-- "И Онъ сказалъ ей: Я тебя не осуждаю, иди съ миромъ и...
Тутъ голосъ доброй женщины ей измѣнилъ и она громко зарыдала.
-- Мэри, сказалъ торжественно Мортонъ, останавливаясь передъ нею: -- я чувствую, что ты права; Но никогда нашъ домъ не знавалъ такого чернаго дня, никогда не обрушивалось на него такого мрачнаго горя. Мы схоронили много дорогихъ намъ существъ, но всѣ они умерли безъ стыда, съ свѣтлой надеждой. У насъ осталась только одна Мэри, не знавшая ничего дурного въ жизни, чистая, невинная. Не страшно ли подумать, какую роковую тайну ты заперла въ ея комнатѣ. Мы, вѣроятно, прогнѣвили Господа, что насъ посѣтило такое тяжелое испытаніе. Смиренно подчинимся этому униженію.