-- Нѣтъ, докторъ Джобсонъ, отвѣчалъ голосъ изъ толпы, удивительно походившій на голосъ Эфраима Поджкиса: -- мы не сошли съ ума и не пьяны. Мы новые мировые судьи города Корнваля. Мы не дотронемся ни до одного волоса на вашей головѣ, но намъ приказано представить судьѣ Линчу живымъ или мертвымъ благороднаго Идена Гренвиля. Онъ въ вашемъ домѣ и вы будете такъ добры, выведете его сюда.
-- Что! воскликнулъ Джобсонъ: -- и вы думаете, варвары, что, еслибъ онъ былъ у меня, я выдалъ бы его вамъ?
Два рослыхъ молодца подошли къ двери и стали по обѣ стороны доктора.
-- Полно, докторъ, сказалъ одинъ изъ нихъ:-- не стоитъ сопротивляться. Мы видѣли, какъ онъ вошелъ въ эту дверь. Мы ничего не имѣемъ противъ васъ, докторъ, и очень сожалѣемъ, если ваша жена и дѣти перепугаются, но намъ надо майора Гренвиля и лучше выдайте намъ его добромъ. Судья Линчъ его требуетъ, а судья Линчъ отказовъ не принимаетъ!
Джобсонъ быстро отскочилъ назадъ и хотѣлъ затворить дверь, но два силача схватили его за руки, а ногами раскрыли настежъ дверь. Онъ не могъ двинуться.
Въ это мгновеніе на порогѣ показался Гренвиль въ сопровожденіи Маріанны, которая въ отчаяніи ломала себѣ руки.
-- Я майоръ Гренвиль, воскликнулъ онъ:--оставьте въ покоѣ доктора Джобсона. Чего вы хотите отъ меня?
Толпа дико заревѣла и, сломавъ заборъ, бросилась къ дому.
Въ одномъ изъ окошекъ верхняго этажа показалась головка Тадди, который, выскочивъ съ постели, съ испугомъ смотрѣлъ на ужасную сцену, которая на всю жизнь врѣзалась въ его памяти.
Другъ Тадди, маленькій майоръ, въ разорванной одеждѣ и съ безпорядочно торчавшими во всѣ стороны волосами, смѣло выступилъ противъ громадной толпы съ вымазанными сажей лицами.