Хитрый стряпчій былъ тронутъ не словами, а тономъ доктора, который казался ему наивнымъ и искреннимъ.
-- Хорошо, произнесъ онъ:-- надо подумать, какъ бы пособить горю. Но вы должны откровенно разсказать мнѣ положеніе вашихъ дѣлъ: сколько у васъ закладныхъ, у кого ваши деньги и какими средствами вы теперь располагаете. Придется поставить ребромъ послѣднюю копейку. Вражда Спригса не дремлетъ. Но Джеоэтъ сыгралъ со мною нѣсколько грязныхъ штукъ и я постараюсь ему теперь все вернуть съ лихвою. Повѣрьте, я сдѣлаю все, что могу.
Большое было счастье для Джобсона, что стряпчіе были въ ссорѣ, такъ какъ теперь были затронуты самолюбіе и личный интересъ Латуша.
-- Ну, сказалъ онъ, когда Джобсонъ чистосердечно объяснилъ положеніе своихъ дѣлъ: -- можете ли вы у кого-нибудь занять нѣсколько тысячъ долларовъ? Вы понимаете, на что бьютъ ваши враги. Вы слишкомъ довѣрились стряпчему противной стороны, сэръ. А это большая ошибка. Никто не можетъ служить двумъ господамъ.
-- Что же, если сдѣлать по вашему? спросилъ докторъ.
-- Это очень ясно. Всѣ первыя закладныя будутъ представлены ко взысканію съ согласія должниковъ. Земли будутъ продаваться съ аукціона и они же ихъ купятъ. Потомъ должниковъ объявятъ несостоятельными, что здѣсь не трудно, и когда ваши закладныя будутъ погашены, землю возвратятъ прежнимъ владѣльцамъ и заключатъ новыя закладныя. Вашъ единственный шансъ на успѣхъ -- купить самимъ всѣ земли, заложенныя вамъ. На это потребуется тысячъ двѣнадцать.
-- Мнѣ не у кого занять такой суммы.
-- Ну, ну, сказалъ добродушно Латушъ:-- у насъ еще много времени впереди. Мы придумаемъ что-нибудь. Теперь же ступайте домой и скажите этому мошеннику Одонелю, чтобы онъ убирался къ чорту.
Джобсонъ, очень скромный и религіозный человѣкъ, не умѣлъ выражаться такъ грубо, но все-таки онъ объявилъ Одонелю въ энергическихъ выраженіяхъ, что не можетъ дать ему еще денегъ, и фермеръ былъ воленъ поступить безчестно на свой страхъ. Одонель былъ какъ будто разочарованъ этимъ объясненіемъ. Близкій другъ Спригса, онъ надѣялся, что докторъ произведетъ скандалъ къ вящему удовольствію трактирщика, и потому его огорчило спокойствіе Джобсона. Но онъ былъ негодяемъ самаго низкаго сорта и не съумѣлъ ловко съиграть своей роли.
-- Хорошо, докторъ Джобсонъ, сказалъ онъ съ отвратительной улыбкой: -- я боюсь, что многіе обратятся къ вамъ съ подобной же просьбой, и конечно, на будущей недѣлѣ вы отнесетесь къ этому дѣлу не такъ хладнокровно.