Гибкость и широта этой доктрины по сравнению со старым учением о «номинальных» (формальных) договорах или документах за печатью очевидна сама собой. Трудность заключается в том, чтобы установить, как и откуда эта замечательная доктрина перешла в английское право, одержав верх над конкурирующими учениями римского, канонического и торгового права. Первое систематическое изложение этой доктрины встречается в широко известном сочинении, озаглавленном «Doctor and Student», изданном в 1520 году, но этот трактат, весьма интересный, не дает, однако, никаких указаний на происхождение доктрины. Можно только высказать предположение, что переход от средневекового к свободному миросозерцанию был отчасти причиной, отчасти результатом религиозной реформации XVI в., и у судей общего права, мысль которых обострилась в борьбе с конкурирующей канцлерской юрисдикцией, приняла форму пересмотра общественных отношений, выражающихся в форме взаимных договорных обязательств. Это было знаменательным видоизменением в праве, которое облегчило нынешнее развитие «неформальных договоров».
Природа договора
Таким образом, договор есть соглашение или обязательство, в которое вступило не менее двух сторон, которое может быть предметом принудительного исполнения по иску об убытках и по которому одна или более сторон на словах или молчаливо выразили обещание совершить действие или воздержаться от действия по требованию или в пользу другой стороны. При этом обещание дается либо за встречное удовлетворение, либо выражено в определенной форме.
Рассмотрим вкратце элементы этого определения.
1. Стороны. В договоре должно быть не менее двух сторон, принятие же на себя обязательства должно иметь место хотя бы одной из этих сторон. Человек не может заключить договора с самим собой, и хотя формально он может заключить договор с группою лиц, которая включает и его самого, однако, в результате такого договора он будет считаться заключившим договор только с остальными членами этой группы. Никто не может предъявить иск из обязательства к себе самому.
С другой стороны, договор может быть заключен между любым числом лиц. Чаще бывает, что несколько договорных обязательств между различными лицами может быть выражено в едином документе, не точно именуемом «договор»; в этом случае может возникнуть трудный вопрос, кто управомочен предъявить иск на основе этих различных обязательств и против кого должен быть направлен этот иск. Однако, этот вопрос лучше рассмотреть ниже.
Несомненным является то положение, что лицо, не являющееся стороной в договоре, не может на нем основывать иск и не может отвечать по основанному на нем иску. Этот критерий отличает договор, contract, порождающий право in personam от conveyance, посредством которого создается или переносится право in rem.
Так, например, если я договариваюсь с подрядчиком о постройке дома для моего сына, который предлагает платить ренту в сумме 100 ф. ст. в год за этот дом, то я могу искать с подрядчика в случае неисполнения подряда, и подрядчик может искать с меня уплаты суммы, причитающейся за постройку дома. Но мой сын не может искать с кого-либо из нас на основании этого договора; и никто из нас не может предъявить иска к нему, если он откажется от аренды с уплатой 100 ф. ст. в год, разве бы он стал стороною в договоре с этой целью.
Недавно возникла доктрина, выросшая в связи с «трудовыми конфликтами», относящаяся к «вмешательству в договорные отношения» и на Деле являющаяся отраслью обязательств из гражданских правонарушений. Эта доктрина затемняет изложенное важное правило, но на деле она вовсе не расходится с ним. Говорят, что если, например, я обычно покупаю уголь у А и если Б, движимый желанием причинить мне вред, убедит или угрозами склонит А отказаться от выполнения своих договорных обязательств в отношении меня, то я могу искать с Б убытки. Это, повидимому, так, по крайней мере для некоторых видов договорных отношений. Но, заметьте, я предъявляю иск к Б не на основании моего договора с А, заключающегося в обязательстве поставить уголь. Однако, внушает некоторые сомнения в правильности указанной доктрины та готовность, с которой она была принята судами.
Любое лицо, достигшее совершеннолетия и обладающее правоспособностью, может вступить в договор. Мы уже достаточно осветили вопросы неправоспособности, вызванной несовершеннолетием, душевным расстройством, ultra vires и другими основаниями, которые в той или иной мере умаляют способность физического или юридического лица вступать в договоры. К этому вопросу нам не нужно более возвращаться.