2. Соглашение. Для того чтобы притти к соглашению, намерения сторон должны совпасть или, как говорят, требуется consensus ad idem. Но не всякий consensus ad idem порождает обязательство. Простое согласие в убеждениях недостаточно; ибо, как мы уже видели, источником простого договора является возложение на себя каких-либо тягот, обязательств (undertaking), что подразумевает обещание что-либо сделать или от чего-либо воздержаться. Так, например, если мы о А согласились, что Б – вор, то договора нет, ибо из этого не вытекает обязанности для кого-либо из нас принять какую-либо определенную линию поведения. Но если я соглашаюсь с А в том, что мы более не будем поставлять товары Б, то налицо соглашение договорного характера, ибо здесь речь идет о нашем будущем поведении.
Повидимому, с целью подчеркнуть эту истину, сэр Виллиам Ансон в своем известном труде о договорном праве установил в качестве аксиомы, что каждое договорное соглашение может быть разложено на следующие элементы: офферту и акцепт. Это утверждение подверглось критике; но анализ сэра Виллиама Ансона применим к огромному большинству случаев договора, и он чрезвычайно помогает, когда нужно ответить на практически важный вопрос: «Когда договор считается совершенным или заключенным». На это сэр Виллиам отвечает: «Когда офферта одной стороны окончательно принята другой стороной».
В бытовых случаях справедливость этого анализа очевидна. Предположим, я вхожу в магазин и, указывая на трость, спрашиваю хозяина: «Сколько стоит?» Он отвечает: «Семь шиллингов и шесть пенсов». Я говорю: «Дайте, пожалуйста». То, что сказал хозяин – есть предложение продать трость за семь шиллингов и шесть пенсов. Мой ответ есть ясно выраженное согласие принять офферту. Налицо – договорное соглашение между нами. Но если бы я прибавил к его условиям какое-либо условие со своей стороны, например: «Я уплачу вам на той неделе», то хозяин был бы управомочен отклонить сделку в целом. Анализ конкретного случая может быть значительно более сложным, когда приходится иметь дело с длящимися переговорами устными и письменными, относительно которых утверждают, что они закончились заключением договора. Но и здесь стоит один вопрос: «Был ли налицо момент, когда условия одной стороны в ясной и определенной форме были сообщены другой стороне и последняя определенно и без оговорок (условий) сообщила об акцепте». Если да, то договор заключен. Если нет, то каждая из сторон имеет право отступиться от сделки, ибо офферта может быть отозвана, пока она не акцептована, и если нет акцепта, то обе стороны свободны.
В случае простого договора офферта и акцепт могут быть выражены в любой, избранной сторонами, форме – устно, письменно, знаками или другими действиями (поведением). Обычный случай, когда заключение договора вытекает из одного только поведения лица, имеет место тогда, когда, например, прохожий поднятием руки останавливает такси, открывает дверцу кареты, произносит адрес и входит в карету. Объявляя о том, что он нанимается для перевозок, перевозчик тем самым предлагает каждому перевезти его в любое место в пределах определенного радиуса и по определенному тарифу. То же имеет место, когда покупатель входит в лавку, берет какой-либо из выставленных для продажи предметов, кладет деньги на конторку и выходит из лавки, вынося с собой этот предмет.
Но в более сложных случаях стороны, естественно, предпочитают, после предварительного обсуждения условий, совершить офферту и акцепт в письменной форме; и, как мы увидим дальше, существуют некоторые виды договоров, которые не могут служить основанием для исков, если в момент или после заключения договора не было сторонами подписано какого-либо документа, в котором записаны условия соглашения.
Недостатки в договорных обязательствах
Соглашение является выражением воли и поэтому всякое обстоятельство, которое серьезно воздействует на волю сторон, так что делает их неспособными притти к соглашению, к consensus ad idem, по необходимости оказывает пагубное влияние на действительность договора. Право есть практическая сфера, сохранение в силе договоров есть дело весьма важное, и поэтому незначительные влияния на состояние духа как, например, головная боль, которые в конкретном случае могут вывести человека из состояния равновесия, не дают ему оснований отступиться от своего обязательства. Но кроме общих оснований, каковы, например, несовершеннолетие, душевная болезнь, неправоспособность корпорации, о которых мы уже говорили выше, общее право и право справедливости признают, что некоторые виды воздействия, примененные в момент совершения договора, в той или иной мере способствуют недействительности договора. Из них наиболее важными являются принуждение (duress или constraint), обман или ложное сообщение фактов и заблуждение.
Duress, с точки зрения общего права, есть физическое принуждение, примененное к лицу с целью побудить его вступить в договор. Примером является случай, когда человеку приставляют к виску револьвер или когда его содержат под стражей до тех пор, пока он подпишет документ.
Но общее право признает также, что мужчина, жене или ребенку которого угрожают насилием, чтобы понудить его подписать обязательство на крупную сумму, может ссылаться на принуждение. Во всех подобных случаях договор является ничтожным с самого начала, даже если это приносит ущерб добросовестному держателю обязательства, ибо не возникает вообще какого-либо обязательства.
Право справедливости идет дальше этого и признает, что даже злоупотребление влиянием (undue influence), при отсутствии угрозы физическим насилием, может влиять на способность человека оценить значение данного соглашения. Трудно определить понятие «злоупотребление влиянием», но можно сказать, что речь идет о моральном давлении более сильного характера на более слабый, используемом к невыгоде более слабого, без того, чтобы последний это сознавал. Когда опытный и ловкий человек, занимающийся денежными ссудами, вступает в сделку с молодым человеком, не имеющим деловых знаний, то право справедливости признает, что стороны находятся в неравном положении. И если представлены доказательства, что первый применил в отношении последнего «злоупотребление влиянием», то право справедливости не признает договора. Далее, право справедливости даже устанавливает презумпцию наличия «злоупотребления влиянием» в некоторых случаях, например, в случае взаимоотношений родителя и ребенка, бывших опекуна и подопречного, бывших доверительного собственника и бенефицианта, священнослужителя и прихожанина, врача и пациента, адвоката и клиента. В этих случаях более сильная сторона не получает исполнения по договору, если не докажет отсутствия влияния с ее стороны.