До недавнего времени присяжные, решающие вопрос о предании суду, т. е. «большое жюри» (grand jury), были характерной особенностью большинства дел по правонарушениям, требующим обвинительного акта при предании суду. Функция этого жюри заключалась в том, что ему надлежало решить, являются ли доказательства, выдвинутые обвинением, достаточным основанием для предания суду (a prima facie case). При наличии достаточных оснований «большое жюри» объявляло, что обвинительное заключение правильно (a «true bill»), и дело передавалось для слушания в суд.
Если оно не находило достаточных улик, то обвинительное заключение считалось несуществующим или ликвидировалось и с обвиняемого снималось обвинение. Но, благодаря тому, что мировые судьи принимали все большее участие в предварительном следствии, надобность в «большом жюри» уменьшилась, и после того, как его деятельность была приостановлена во время мировой войны, она была окончательно ликвидирована в 1933 г. за исключением тех редких случаев, когда решаются важные и сложные дела.
С другой стороны, присяжные, участвующие в самом судопроизводстве, т. е. «малое жюри» (petty jury), выносят под руководством судьи в серьезных уголовных делах вердикт «виновен» или «не виновен», причем этот вердикт имеет силу, как мы уже говорили, только если он вынесен единогласно. Если эти присяжные не могут притти к единогласному решению, то их распускают, и дело обвиняемого может быть передано на новое судебное рассмотрение. «Общее жюри» (common jury) исполняет те же функции в гражданских делах, а «специальное жюри» (special jury) является особо квалифицированным составом присяжных для тех же гражданских дел; их привлекают к делу по требованию одной из сторон. Список кандидатов в присяжные составляется из лиц, отвечающих особым требованиям, местными должностными регистраторами к началу каждой сессии суда. Последнему представляют в начале каждой сессии перечень или список (panel) таких лиц, удовлетворяющий его требованиям. Присяжные привлекаются из мужчин и женщин, согласно тому порядку, в котором их имена занесены в этот список, но обе стороны имеют безусловное право «отвода» или возражения, которое бывает либо «безапелляционным» – «peremptory» (т. е. без указания причин), либо по определенным основаниям (for cause) и может относиться ко всему списку – «to the array» (именно по подозрению в неправильности его составления или пристрастности) или к отдельным именам – to the polls (т. е. к индивидуальным кандидатам в присяжные). Исполнение функции присяжного является обязательным для лиц обоего пола, но существует много законных исключений, и судья может либо по просьбе одной из сторон, либо по собственному побуждению распорядиться, чтобы в данном деле присяжными были только мужчины или только женщины. В гражданских делах право на участие присяжных не является теперь безусловным. Этот вопрос предоставляется на усмотрение суда, за исключением тех случаев, когда предъявлено обвинение в мошенничестве, клевете, злонамеренном судебном преследовании, незаконном задержании, обольщении или нарушении обещания жениться.
Само собой разумеется, что беспристрастие, опыт и независимость судьи имеют во всех делах как уголовных, так и гражданских, не меньшее значение, чем независимость присяжных.
Во всех гражданских делах и во всех важнейших уголовных делах судьей является коронное должностное лицо, притом совершенно особого характера. Хотя судья назначается по совету кабинета, но он редко принимает активное участие в политике (если не учитывать трех или четырех: высших судейских постов). Если же он и принимал в ней участие, то закон запрещает ему после его назначения состоять членом Палаты общин. Всякая сколько-нибудь серьезная политическая активность члена префессиональной судейской касты была бы строго осуждена общественным и профессиональным мнением.
Затем, судья той группы, о которой мы сейчас говорим, может вербоваться только из числа барристеров, которые для пополнения рядов судей Апелляционного суда должны иметь в момент своего назначения, по крайней мере, пятнадцатилетний стаж, для судей Высокого суда – десятилетний стаж и для членов судов графств – семилетний стаж. В отношении их действительного практического опыта закон не предъявляет определенных требований, но фактически почти неуклонно действует правило, по которому во все эти суды назначают лишь лиц, имеющих значительный адвокатский опыт.
Кроме того, эти судьи занимают независимое положение благодаря тому, что они получают жалованье, хотя и не достигающее уровня доходов, успешно практикующих барристеров, но все же значительное (и колеблющееся в зависимости от их ранга), и, что не менее важно, это жалование установлено парламентским актом и выплачивается автоматически из сумм консолидированного фонда или из регулярных доходов короны. Благодаря этому исполнительная власть не имеет возможности воздействовать на судей угрозами или обещаниями в отношении их вознаграждения, которое даже не входит в ежегодные сметы, утверждаемые министерством.
Но важнее всего то, что судьи занимают свои должности на срок, определяемый принципом quam diu tenure, т. е. пока длится их доброе поведение, а не, как обычные коронные чиновники, пока это угодно короне. В отношении судей Высшего суда эта последняя гарантия их независимости была установлена Актом о престолонаследии 1700 г. после неудачных опытов семнадцатого века; эта независимость была обеспечена еще принятой позднее мерой предосторожности, которая делает фактически невозможным смещение судьи Высшего суда, если только обе палаты парламента не подадут об этом адрес королю. В отношении членов судов графств право их смещения (как и право назначения) предоставлено лорду-канцлеру, но оно строго ограничено случаями их неспособности или предосудительного поведения.
Положение лиц, председательствующих при судебных разбирательствах уголовных дел меньшего значения в теории, по крайней мере, весьма отличается от положения судей Высшего суда и судов графств, чему очень трудно найти оправдание. За исключением рекордеров и магистратов, состоящих на жаловании (число которых сравнительно невелико), они не обязательно бывают людьми, в профессиональном и образовательном отношении квалифицированными. Они в редких случаях получают жалование и (за исключением рекордеров) исполняют свою должность до тех пор, пока это угодно короне, причем назначает их кабинет министров, находящийся у власти. Обычный состав суда состоит в этом случае, как мы видели, из меняющегося числа мировых судей или магистратов, юрисдикция которых распространяется на графство или на город. В судах упрощенного характера, где судьи заседают без присяжных и имеют дело с правонарушениями, которые подлежат упрощенной процедуре, на них возлагается сравнительно легкая задача. На четвертных сессиях, где при рассмотрении преступлений, требующих при предании суду обвинительного акта, они заседают в многочисленном составе, руководя присяжными в возникающих правовых вопросах, и преодолевают стоящие перед ними практические трудности под руководством выбранного ими председателя, который фактически действует как первоприсутствующий судья, хотя в серьезных вопросах он совещается со своими коллегами. В графствах, где много судебной работы, таким председателем нередко бывает барристер, обладающий достаточным опытом, и порой он за исполнение своих обязанностей получает даже жалование. Недавно был случай, что суду графства посчастливилось иметь председателем вышедшего в отставку весьма выдающегося члена Апелляционного суда, который фактически председательствовал в суде графства в течение двадцати лет.
Но, конечно, эти суды редко могут рассчитывать на подобную удачу; как уже указывалось, качество персонала низших уголовных судов (за исключением рекордеров и оплачиваемых магистратов) с трудом выдерживает критику. Действительно, едва ли можно сомневаться в том, что пока мировые судьи выбирались из среды одного класса, они были полны классовых предубеждений и что, выполняя административные функции наряду с судебными, они с трудом отличали одни от других. Разделение административных и судебных функций, осуществленное сперва Актами о муниципальных корпорациях, а затем Актом о советах графств, постепенно развившаяся практика назначения в мировые судьи лиц из разных классов общества и обоего пола и уменьшение воздействия политических влияний при назначениях – много содействовали улучшению качества низших уголовных судов. Едва ли нужно добавлять, что, несмотря на теоретическую неуверенность в прочности своего положения, ни один судья в течение более чем столетия не был смещен по политическим соображениям, так что фактически, если не по закону, он так же независим от министерства, как и его собратья по Высшему суду и по судам графств. Подобно многим другим английским учреждениям низшие суды, хотя и построены нерационально, но действуют вполне успешно.