Конечно, в действительности эта система никогда не была такой стройной, как это изображает наше краткое описание. Человеческая природа не допускает такой математической точности. Но все же она была достаточно единообразна, чтобы допустить создание целой доктрины, высказанной в ряде более или менее авторитетных трудов, которые позволяют нам говорить о «феодализме» как о системе управления, носившей в известную эпоху более или менее единообразный характер во всей Западной Европе, включая также некоторые части Италии. Благодаря нормандскому завоеванию, феодализм был введен в Англии с исключительной полнотой, как на это указывает землеустройство Англии в конце одиннадцатого века, отразившееся в так называемой Книге страшного суда (Domesday Book). Хотя, как мы уже говорили, правительственная власть, предоставленная феодальным лордам, регулировалась сильными англо-нормандскими королями тщательнее и строже, чем другими европейскими государями, но, вероятно, именно по этой причине права феодальных землевладельцев над их вассалами и крестьянами рассматривались скорее как имущественные права, чем право управления, а фиеф или феодальное владение считалось поместьем или доменом феодального лорда. Таким образом, хотя феодализм в Англии, как уже говорилось, скоро перестал быть системой управления, но он создал в английском праве важную его отрасль, известную под именем земельного права. Это земельное право – конечно неанглийского происхождения, но так как оно трактовалось единообразно по всей Англии, применялось и формулировалось теми же самыми судами и тем же путем, как и старое английское право, то оно или составляло или составляет часть общего права. Многие из его характерных особенностей были ликвидированы во время реставрации в 1660 г. Большая часть его пережитков была недавно устранена законодательным путем. Но все же можно сказать, что основные его принципы господствуют до сих пор в значительной степени в английском земельном праве.
На формирование английского права имели равное, но всегда существенное влияние другие правовые системы, поэтому можно считать, что они также участвовали в его создании, хотя они и не входят в состав общего права, как его обычно понимают.
Каноническое право
Исторически самою древнею из этих систем является каноническое право западной христианской церкви. Мы уже видели, что англичане, в отличие от более древних бриттов, были обращены в христианство непосредственно миссионерами, присланными из Рима; мы отметили влияние епископов даже уже в старой «Англо-саксонской правде». Но в те века само каноническое право находилось в совершенно зачаточном состоянии и едва ли представляло собой определенный комплекс норм, которые можно было бы отличить от других правил поведения. Однако оно имело то преимущество, что в его распоряжении была специально обученная корпорация людей, представлявших для того времени высший уровень интеллектуальной подготовки и предназначенных для того, чтобы содействовать его распространению и внедрению. Кроме того, оно обладало тем большим преимуществом, что в конечном итоге санкционировалось епископами императорского Рима, которые в пертурбациях, сопровождавших падение Римской империи, унаследовали часть власти бывших императоров, присовокупив еще к ней особый авторитет в качестве признанных руководителей в духовных делах западного христианства.
В итоге распада политической жизни Италии они стали там владельцами крупной территории. Но их власть вытекала, главным образом, из того обстоятельства, что они претендовали не на равенство со всеми светскими государями, а на главенство над ними во всех вопросах, которые можно было бы с помощью искусных доводов назвать «духовными». Их притязания нередко оспаривались в частностях монархами, не любившими вмешательства в дела своего управления, но, вообще говоря, до религиозной реформации в шестнадцатом веке, ни один правитель не отвергал серьезно законности папской юрисдикции в таких вопросах, как ортодоксальность веры и богослужения, чистота нравов, дисциплина среди духовенства, законность браков, пригодность претендентов на бенефиции, законнорожденность потомства и даже в таких совершенно для нас светских вопросах, как составление завещаний на движимость и распределение имущества умерших.
В одиннадцатом веке, как раз перед завоеванием Англии Вильгельмом, эти притязания были выдвинуты о большой энергией и ловкостью рядом талантливых пап; надо заметить, что Вильгельм заплатил (конечно, не очень охотно) за санкцию своего предприятия в виде панского благословения определенным обещанием допустить учреждение в Англии самостоятельной системы церковного суда, если его предприятие удастся. Он добросовестно выполнил свое обещание, дав знаменитое распоряжение, в котором приказывал, чтобы «всякий, кто будет обвинен в каких-либо нарушениях церковного права, явился в место, назначенное епископом, и там возместил бы ущерб и дал ответ богу и его епископу не как того требуют (обычаи) сотни (т. е. светского суда), а в соответствии с требованиями канонов и церковного права».
В результате этого мероприятия, в Англии быстро возникла, наряду с королевскими судами (вершившими правосудие на основе общего права) и феодальными судами (применявшими местные обычаи фиефа), целая система церковных судов, которые применяли церковное или каноническое право. Дела, разрешавшиеся этим судом, совершали тяжкий путь от скромного суда архидьякона к более высокому суду епископа и еще более высокому – архиепископа, пока не достигали суда самого папы. Все эти суды имели собственных судей и множество более мелких чиновников, вплоть до «возглашателя», хорошо известного из средневековой литературы. Быстрое развитие канонического права в эпоху между нормандским завоеванием и реформацией, совершавшееся в значительной степени на основе римского права (часть которого оно инкорпорировало), придало много силы и авторитетности «суду христианства» (как назывались церковные суды), что не только открыло им возможность оказывать весьма реальное влияние на жизнь духовенства и мирян, но и возбудило ревность светских судей. Тогда стали часто наблюдаться столкновения между этими двумя системами юрисдикции. Одно из самых известных – ссора в двенадцатом веке Генриха II и архиепископа Томаса Бекета, возникшая в значительной степени именно на этой почве. В связи с рядом причин в Англии королевские суды сумели держать в руках суды церковные, но, как уже отмечалось, последние имели неоспоримый авторитет во многих правовых вопросах, даже после знаменитого отказа в шестнадцатом веке от признания папского авторитета. Их власть была сломлена скорее гражданской войной семнадцатого века, чем реформацией шестнадцатого века, но и после этого они продолжали оказывать влияние вплоть до середины девятнадцатого века. Только в 1857 г. в королевские суды были окончательно переданы с помощью парламентского акта два самых важных вопроса, еще остававшихся за ними: утверждение или признание подлинности завещаний и управление движимым имуществом, оставшимся после умерших. Но хотя некоторые важные изменения были тогда внесены не только в юрисдикцию, но и в самое право, касающееся этих двух вопросов, однако большая часть относящихся к ним норм, которые применялись церковными судами, была усвоена и новыми судаки и должна потому считаться одним из источников возникновения современного английского права.
Купеческое право
Существует еще одна система права, не имевшая туземного характера, которая широко восполнила источники английского права. Это купеческое право, т. е. комплекс обыкновений, которые создались среди лиц, занятых в европейской торговле как на море, так и на суше, и которые служили для разрешения конфликтов и столкновений между ними. В основе этих обыкновений лежало несомненно право древней Римской империи, падение которой вызвало смятение в Западной Европе. Именно вследствие падения империи ее разработанный кодекс норм, т. е. Corpus Juris Civilis утратил свою законную силу даже в тех странах, которые раньше входили в состав Римской империи; влияние его стало уподобляться влиянию тех местных обычаев, которые он ранее заменил. Содержавшееся в нем право стало теперь известно под названием общего права Западной Европы, так как в большей ее части население когда-то подчинялось ему, и теперь оно было для него традиционным. Однако, в то время, как настоящее обычное право есть право неписанное, римское право было известно в воспринявших его странах как «droit ecrit» или писанное право.
Хотя римское право служило основанием купеческого права, но благодаря постепенной ликвидации старых караванных путей раннего средневековья, развитию средиземноморских и атлантических прибрежных путей, росту мореплавания в Балтийском море и, наконец, открытию великих океанских путей в пятнадцатом и шестнадцатом веках, создавалась все более широкая возможность для возникновения нового обычного права, соответствующего новым условиям торговли. Новые кодексы, как Consolato del Mare для средиземноморской прибрежной торговли, Законы Висби для балтийской и Законы Олерона для атлантической – показывают, как сильно влияли интересы морской торговли на новое купеческое право. Купцам был жизненно необходим такой свод повсеместно применяемых норм, который предохранял бы их от произвола и недружелюбного отношения судов разных стран, к которым они обращались по своим делам.