— Черезъ нѣсколько лѣтъ, а можетъ быть еще до истеченія этого мѣсяца, — сказалъ я, — мы будемъ лежать въ холодной могилѣ и черви станутъ пожирать наше тѣло. Будетъ ли намъ тогда польза оттого, что мы курили сигары?
— Для меня, — отвѣчалъ онъ, — польза будетъ теперь же и вотъ какая: если вы заткнете себѣ ротъ сигарой, то я не услышу вашихъ разглагольствованій. Сдѣлайте одолженіе, — возьмите.
Не желая огорчать его, я взялъ.
Мнѣ не нравятся нѣмецкія сигары. Б. говорить, что если цѣнить ихъ въ копѣйку, то можно примириться съ ними. Но я утверждаю, что если цѣнить ихъ въ гривенникъ, то примириться съ ними нельзя. Если ихъ хорошенько сварить, то, я думаю, онѣ годятся вмѣсто зелени; но какъ матеріалъ для куренья, онѣ не стоятъ спички, которой вы ихъ зажигаете, въ особенности нѣмецкой спички. Нѣмецкая спичка изящное произведеніе искусства. У ней желтая головка на красной или зеленой палочкѣ; это безспорно прекраснѣйшая спичка въ Европѣ.
Мы выкурили не мало копѣечныхъ сигаръ, пока оставались въ Германіи, и все же не заболѣли; я вижу въ этомъ доказательство нашего крѣпкаго сложенія и цвѣтущаго здоровья. Мнѣ кажется, что общества страхованія жизни могли бы воспользоваться нѣмецкими сигарами при своихъ операціяхъ. Вопросъ: «У васъ крѣпкое здоровье?» Отвѣтъ: «Я курилъ нѣмецкую сигару и, какъ видите, живъ». Страховка принята.
Къ тремъ часамъ мы вернулись на станцію и стали отыскивать нашъ поѣздъ. Бѣгали, бѣгали и все безъ толку. Центральная станція въ Мюнхенѣ — огромное зданіе, настоящій лабиринтъ корридоровъ, проходовъ и галлерей. Тутъ гораздо легче потеряться самому, чѣмъ отыскать что бы то ни было. Сколько разъ мы съ Б. терялись вмѣстѣ и порознь и не сосчитаешь. Въ теченіе получаса мы только и дѣлали, что рыскали по станціи, отыскивая другъ друга, встрѣчались со словами: «Куда вы запропастились? Я искалъ васъ всюду. Не исчезайте же, пожалуйста», — и вслѣдъ затѣмъ снова теряли другъ друга.
Что всего замѣчательнѣе, мы встрѣчались всякій разъ у двери буфета третьяго класса.
Мы наконецъ привыкли въ ней какъ въ двери роднаго дома, и всякій разъ испытывали радостное волненіе, когда послѣ утомительныхъ странствованій по заламъ, багажнымъ отдѣленіямъ, ламповымъ депо, — передъ нами мелькала вдали знакомая мѣдная ручка, подлѣ которой поджидалъ насъ дорогой, потерянный другъ.
Если намъ долго не удавалось отыскать ее, мы обращались въ кому нибудь изъ служащихъ:
— Скажите пожалуйста, — говорили мы, — какъ пройти въ двери буфета третьяго класса?