-- Я передала все это более или менее своими словами,-- объяснила она,-- но я точно передала смысл слов Ченга. Он думал, что придет время, может быть даже очень скоро,-- когда мудрецы всего мира согласятся, что цивилизация шла неправильным путем, что человек должен пойти вспять, если хочет избежать разрухи. Он верил, что, независимо от всего остального, простой инстинкт самосохранения заставит все расы человеческие отказаться от искания материальных благ в пользу нравственного совершенствования. Он не ожидал, что это будет вполне сознательное и согласованное движение. Он был курьезным человеком, у которого тесно сплетались наука и религия. Он часто пользовался словом "Бог", но сознавался, что не может объяснить его, что он только "чувствует" его. Он считал, что единственный алтарь, который человек мог бы воздвигнуть, это алтарь, воздвигнутый эллинами "неведомому богу".
Бетти прожила в приорате два или три года, занимаясь написанием книги.
Однажды Энтони и Элеонор обедали у нее в приорате. Сейчас же после обеда Элеонор уехала на заседание комитета благотворительного общества, председательницей которого была. Бетти наверняка настолько сочувствует целям общества, что простит ее. Она собиралась вернуться к девяти часам, Бетти и Энтони остались пить кофе в библиотеке.
-- Мне очень хотелось, чтобы вы оба сегодня приехали ко мне,-- объяснила она.-- Я привыкла действовать быстро, когда что-нибудь начинает меня подталкивать. Я могу проснуться в один из ближайших дней и почувствовать, что я должна уехать.
-- Куда? -- спросил он.
-- Сколько денег вы можете выдать мне на руки в ближайшие месяцы? -- спросила она.
Она предупредила его, что собирается говорить с ним о делах. Он указал значительную сумму.
-- Все это нажито потом других людей,-- сказала она с легкой усмешкой.
-- Ну, вы возвращаете им значительную долю,-- сказал он.
-- О да,-- сказала она.-- Я очень довольна. Я беру у них одной рукой и возвращаю им процентов тридцать другой, это то, что мы называем благотворительностью. И на деле это никому не помогает, вот что самое возмутительное.