-- Недавно я рылась в письменном столе моей матери и в потайном ящичке нашла пачку писем, которые ей писал отец. Я думаю, мне не следовало читать их, но я не жалею, что прочла. Это были письма, которые он ей писал, когда за ней ухаживал. Прекрасные письма. Их бы не мог написать человек, который не любил. Но некоторые фразы в них меня удивили. В одном была приписка: отец писал, что врачи рекомендуют против ревматизма белье из сосновой шерсти и спрашивал, согласна ли она носить такое белье. А в другом был разговор о детях. И тогда я случайно взглянула на почтовые штемпели на конвертах. Это были письма, которые он писал ей за последние пять лет их совместной жизни, и я подумала о том, как они должны были быть счастливы даже перед самым концом. Наша жизнь -- цветник, думала я всегда. Мы не можем помочь растениям расти, но это не делает цветы менее прекрасными.-- Она снова повернула свое лицо к женщине.-- И даже если это так,-- сказала она,-- даже если радость исчезает скоро, мы все-таки видели, испытали ее.-- Помню, я знала слепого мальчика.-- продолжала она.-- Отец заинтересовался им. Мальчик родился слепым. Никто не мог его вылечить, за исключением какого-то окулиста в Лозанне, и отец написал ему письмо. Он ответил, что можно попытаться. Моя мать и я как раз ехали в Швейцарию на праздники и взяли его с собою. Он был премилый мальчик и очень веселый. Доктор осмотрел его и покачал головой. "Я могу вылечить его,-- сказал он,-- но очень скоро он снова потеряет зрение". Он полагал, что будет более человечно оставить его слепым. Но моя мать настояла, и он сделал операцию. Было удивительно смотреть ему в глаза, когда он стал зрячим. Мы предупредили его, что это, может быть, только временно, и он понял это. Однажды ночью я услышала какой-то шум в его комнате, я вошла к нему. Он вылез из постели и сидел на столе, возле окна, обняв колени руками. "Я хочу запомнить все это",-- прошептал он. Может быть, вы правы,-- сказала она,-- может быть, эта любовь принесет ему несчастье, но даже в таком случае я не хочу спасать его, даже если бы я могла.
Она опустилась на колени и взяла руку миссис Стронгсарм в свои руки.
-- Мы не должны мешать ему, вы и я,-- сказала девушка.-- Если бы дело касалось только его счастья, может быть, мы были бы правы, но мы не имеем права касаться его души.
Старая женщина успокоилась.
-- А вы,-- спросила она,-- что вы думаете делать?
Бетти улыбнулась:
-- О, ничего особенно героического. Мне придется все ближайшие годы присматривать за отцом. Мы будем с ним путешествовать. Я очень люблю путешествия. А потом... о, это надежды, которые никого, кроме меня, не касаются.
Старая женщина посмотрела на часы. Время бежало, было около восьми часов.
-- Он спросит, где я была,-- сказала она.
-- А что вы ответите? -- спросила девушка.