Я со всех ног пустился бежать и выбежал за ворота, когда он дошел до девятнадцати.
На станции мне пришлось прождать поезда целый час, и я расспросил начальника станции о старом чудаке.
-- Да, там непременно что-нибудь случится на днях,-- сказал он мне.-- И все это наделало индийское солнце. Оно их мозг сушит. У нас здесь таких несколько по соседству. Все они довольно покойны, пока не разразится чего-нибудь.
-- Промедли я две секунды, он, мне кажется, исполнил бы свою угрозу,-- сказал я.
-- А дом очень складный -- не слишком большой и не слишком маленький,-- продолжал начальник.-- Такие дома публика любит.
-- Не завидую тому, кто первый после меня попадет туда,-- сказал я.
-- Старик поселился здесь лет десять тому назад,-- рассказывал мне начальник.-- За это время, вероятно, человек тысячу предлагали перекупить у него дом. Сначала он добродушно смеялся в ответ, объясняя, что сам намерен прожить здесь в мире и тишине до самой смерти. Из трех человек двое выражали свое намерение дождаться этого события и предлагали даже заключить условие, в силу которого они могли бы вступить во владение домом, ну, хоть чрез неделю после похорон. За последнее время число покупщиков еще увеличилось: вот на нынешней неделе вы -- девятый; а у нас всего четверг. Конечно, это отчасти служит извинением старику.
-- Ну, а в следующего покупателя он в самом деле выстрелил? -- допытывался Дик.
-- Не спрашивай глупостей,-- перебила его Робина.-- Ведь видишь, это сказка. Расскажи нам еще что-нибудь, папа.
-- Я не понимаю, что ты хочешь сказать, называя мой рассказ сказкой,-- обиделся я.-- Если ты предполагаешь...