Вы указываете ей солнечные часы и снова возвращаетесь к камину адамовых времен. А она отвечает вам: "Это все очень мило; а где же будут спать дети?"
Точно тебя ведром холодной воды окатят.
Ну, если не дети, так поднимается вопрос о воде. Непременно понадобится знать, откуда доставляется она.
Вы показываете, откуда; вам отвечают восклицанием: "Как, из такой грязи!"
Впрочем, неудовольствие высказывается и в том случае, если воду достают из колодца, или даже из цистерны, где собирается вода, падающая с неба.
Женщина никогда не поверит, что вода может быть хороша иначе, как из водопровода. По-видимому, предполагается, что городское управление фабрикует ее ежедневно по какому-то ему одному известному рецепту.
Если вам удается примирить вашу спутницу с водой, будьте уверены, что трубы дымят: "Сразу видно, что дымят".
Вы напрасно уверяете ее, что такие трубы, в стиле шестнадцатого века, с резными украшениями, не могут дымить: они не способны на такой неартистический поступок. Вам выражают надежду, что вы окажетесь правы.
Потом желают осмотреть кухню. Где она? Вы не знаете, где ее найти, и не поинтересовались этим вопросом. Кухня, во всяком случае, должна быть где-нибудь. Вы отправляетесь на поиски ее.
Оказывается, что она никуда не годится, так как расположена в конце дома, совершенно противоположном столовой. Вы указываете на то, что это даже удобно, так как не будет запаха. Тут ваша собеседница чувствует себя задетой за живое: